Дорога особого значения

 — А то ведь надоело быть арестантом! Безрадостное это дело! Как они только терпят — настоящие арестанты? Скажем, тот же Подкова…

— Да, Подкова, — задумчиво произнес Раздабаров. — Подкова… Вот что, Карагашев. Ты нас тут малость подожди. А мы — мигом. Только слетаем в одно место и сразу же вернемся.

— Это еще куда? — удивленно спросил Лыков.

— К Подкове, конечно, — ответил Раздабаров.

— Это зачем же? — еще больше удивился Афанасий.

— Попрощаться надо с человеком, — просто ответил Раздабаров.

— Ну да, — согласился Лыков.

…Утомленный последними событиями, Подкова уснул, едва добравшись до своих апартаментов. Однако же долго спать ему не пришлось. Сквозь сон он почувствовал, что кто-то трогает его за плечо.

— А? Что? — вскинулся Подкова. — Кого надо?

Рядом с ним стоял блатной-телохранитель.

— Тебе чего? — спросил Подкова.

— Там к тебе пришли, — сказал телохранитель. — Говорят, что по срочному делу.

— Кто еще такие? — зло спросил Подкова.

— Музыкант и Угрюмый, — проинформировал телохранитель.

Вид у Подковы был таким, будто бы он вот-вот готов произнести вслух множество витиеватых слов, но сдерживает себя из последних сил.

— Зови, — только и сказал он.

Вошли Раздабаров и Лыков."

"— И что вам надо от меня еще? — напустился на них Подкова. — В какую пакость вы хотите еще меня окунуть — старого и честного вора? Вы когда-нибудь исчезнете из моей несчастной жизни? Дадите мне умереть спокойно?

— Мы попрощаться, — сообщил Раздабаров.

— А-а… — уже совсем другим тоном произнес Подкова. — Отбываете, значит…

— Да, — сказал Лыков.

— И пришли со мной попрощаться…

— Да, — сказал Раздабаров. — Ты уж извиняй за то, что разбудили.

— Это ничего, — проговорил Подкова. — Ради такого случая можно… А что, повязали «хозяина»?

— Повязали, — признался Лыков. — И не только его одного. А еще и его начальника, который давал ему указания. И еще многих повяжем.

— Ты глянь, — без особого удивления произнес Подкова. — Расплодилось фашистов… Что ж, прощайте, солдатики. Не поминайте лихом старого больного Подкову. Не такая уж он и сволочь. Может, где-нибудь мне это и зачтется.

— Вот что, Подкова… — Раздабарову вдруг пришла в голову мысль. Это была странная, но вместе с тем, как показалось Игнату, дельная мысль. — Как только мы выберемся из этого чертова лагеря, мы тотчас же с Афанасием похлопочем за тебя.