Дорога особого значения

И лезвие ножа оставило еще одну царапину на шее Осипова.

— Понял, — сдавленно ответил Осипов.

— А тогда вопрос первый, — сказал Подкова. — Кто порешил пятерых стукачей? Ты?

— Нет, — ответил Осипов.

— Но ты знаешь, кто это сделал?

— Знаю.

— Кто дал команду их порешить?

— Я, — не сразу ответил Осипов.

— А тебе кто дал команду?

— Сальников, — сдавленно сказал Осипов.

— То есть «хозяин»? — уточнил Подкова.

— Да.

И вновь среди зэков прошелестел шепоток.

— Тише, братья, — попросил Подкова. — Думаю, это еще не самое интересное, что мы услышали.

— Я, — ответил Осипов.

— Зачем? — спросил Подкова.

— Так велел Сальников.

— Говори подробнее, — велел Подкова.

— Сальников дал мне нож, — сказал Осипов. — И приказал зарезать этим ножом оперуполномоченного, а нож оставить рядом с телом, чтобы все подумали, будто это дело рук блатных. Нож не простой, а такой, какие водятся у блатных. У вас то есть…

И в третий раз глухой ропот пробежал по тесному закутку.

— Тише, братва, тише… — сказал Подкова. — Значит, это «хозяин» придумал подставить нас под удар?

— Да…

— Для чего же?

— Чтобы припереть вас к стенке. Чтобы вам не оставалось никакого другого выхода, как бежать из лагеря.

— Чем ему не угодил «кум»? — спросил Подкова после короткого молчания.

— Он стал догадываться, кто такой Сальников на самом деле.

— И кто же он такой? — спросил Подкова. — Ну? Ты уж не молчи, а то ведь вот она, твоя смерть. У твоего горла…

— Я точно не знаю, — ответил Осипов.

— И о чем же ты догадываешься? — спросил Подкова.

— Он хочет нарушить работу железной дороги. Взорвать полотно, мосты, тоннели, депо…

— Зачем?

— Говорил, чтобы навредить советской власти. Отомстить ей…

— Чем же она ему не угодила?

— Я не знаю…

— С кем «хозяин» якшается на воле? — спросил Подкова.

— Он мне не говорил, — ответил Осипов.

— Ну, а тебе чем же не угодила советская власть? — В голосе Подковы послышалась усталость.

В закутке установилось молчание. Длилось оно долго.

— Ну что, братва, вы уразумели, куда мы с вами чуть было не вляпались? — спросил наконец Подкова. — Чувствую, что уразумели не до конца… Ну, так я вам растолкую, как оно есть на самом деле. Кому надо, чтобы железная дорога, на которой находится наш родимый лагерь, нарушила свою работу? А ответ здесь, братва, только один. Фашистам. Да-да, им.