Дорога особого значения

 — Ничего мы о нем не знаем. Кто он такой, чем дышит… А отсюда еще один логический вывод. А может, и Сальников — того?

— То есть тоже немецкий шпион? — уточнил Лыков. — Предполагать, конечно, можно все что угодно…

— Сомневаешься? — усмехнулся Раздабаров. — Представь, я тоже пока сомневаюсь. Но ведь он каким-то боком причастен к убийству оперуполномоченного и его осведомителей. И от этого никуда не денешься. И с милейшим Василием Васильевичем общается самым тесным образом. А это, можно сказать, факты.

"— Это предположения, — возразил Лыков. — А нам нужна точная информация.

— Ну, тогда предлагай, — с некоторым неудовольствием произнес Раздабаров.

— Предлагаю, — сказал Афанасий. — Я говорю о своем плане. О слабом звене в цепи…

— Интересно, интересно, — произнес Игнат, когда Лыков изложил ему свой план. — В самом деле, Осипов слабое звено… Так что же, приступим к исполнению плана? Пойдем общаться с Подковой — теперь уже, так сказать, в новом обличье?

— Не сейчас, — сказал Лыков.

— А когда же?

— Сейчас вечер, — стал пояснять свою мысль Афанасий. — К Подкове надо идти ближе к утру. Думаю, тогда топтуны, которых Подкова снарядил следить за Осиповым, что-нибудь да разузнают и доложат о том Подкове. А он — нам. Вот тогда-то и будет повод для разговора.

* * *Те двое блатных, которым Подкова поручил следить за Осиповым, оказались ребятами энергичными и смышлеными. Они буквально приклеились к Осипову, но сделали это так, что Осипов не обращал на них внимания и, соответственно, не замечал и не чуял за собой никакой слежки.

Блатные следили за Осиповым весь вечер и всю ночь. А вечер и ночь у Осипова выдались очень активными… Прилег на нары и уснул он лишь к утру, когда до всеобщего подъема оставалось каких-то полтора часа. Тогда-то топтуны-блатные и пришли к Подкове, чтобы доложить ему о результатах данного им вором в законе поручения и, может статься, получить от него какие-то новые инструкции и указания.

— Черт вас принес! — проворчал потревоженный Подкова. — Ни дня, ни ночи… Разве не видите, хвораю я.

— Так ведь ты сам велел — прийти и доложить, — возразили блатные. — Вот мы и пришли.

— Ладно, — махнул рукой Подкова. — Коль пришли, так и докладывайте. Только коротко и по делу.

— А дело такое, — сказал один из блатных. — Совсем нехорошее дело, подозрительное.