Дорога особого значения

Нет, тут все продумано до мелочей…

— А коль оно так, то и со всем остальным тоже вроде все понятно, — сказал Лыков.

— Ты это о чем? — глянул на него Раздабаров.

— Да все о том же, — сказал Лыков. — Для чего нас сунули в этот лагерь?

— Ты думаешь, что…

— Похоже, что так оно и есть, — не сразу ответил Лыков. — Сам видишь, как дело закручивается! Скажу и насчет работенки, на которую намекал этот тип. Работенка известная — взорвать что-нибудь на Транссибе. Мост ли, тоннель, перегон, депо…"

"— И что, ты думаешь, блатные на это согласятся? — в раздумье спросил Раздабаров.

— Кто-то, может, и согласится… Ну, а не согласится, так они управятся и сами. Главное, они с помощью блатных будут на свободе. А уж там…

— Они? — глянул Раздабаров на Лыкова.

— Они, — ответил Афанасий. — Сдается мне, мы и вправду угодили в самое пекло.

— Да, но в пекле должен быть самый главный черт, — сказал Раздабаров.

— Понятное дело, что должен, — согласился Лыков.

— Но кто он, вот в чем вопрос, — в раздумье проговорил Раздабаров.

— Не думаю, — возразил Лыков. — По-моему, самого главного черта следует искать на воле. Рассуди сам. Вряд ли вся эта беда может ограничиться одним лагерем. Что такое один-единственный лагерь? Это, знаешь ли, не масштаб…

— Да, наверно, — согласился Раздабаров. — Транссиб — он огромный, и чтобы нарушить его работу, один лагерь погоду не сделает. Тем более что даже из этого лагеря побегут не все.

— Но при этом кто-то из этой публики должен быть и в лагере, — сказал Лыков. — Тот, кто выполняет поручения находящегося на воле.

— И это должен быть такой человечек, который в любое время может выйти за пределы лагеря и в любое же время вернуться в лагерь обратно, — сказал Раздабаров.

— Или кто-то из лагерной администрации, — уточнил Лыков.

Они замолчали и посмотрели друг на друга.

— Ты думаешь, что все-таки он?.. — осторожно спросил Раздабаров.

— Думаю — да, — кивнул Афанасий. — Начальник лагеря… Давай с тобой порассуждаем. Убийство оперуполномоченного и его осведомителей — раз.