Любимая учительница

Даже сапоги эти проклятые не успела снять!

— Юр, я устала, давай я наберу тебе позже?

— От чего ты устала? Утро субботы! Ты где была, Тань? Что случилось? Я чувствую, что ты чего-то недоговариваешь!

Чувствует он… Ну, вообще, у Юрки чутье очень хорошее, срабатывает четко и точно, практически не ошибаясь.

— Юр, да все хорошо со мной! Как ты сам-то? Как День учителя?

— Нормально. Познакомился с интересными людьми.

— Мммм… И как его зовут?

— Да о чем ты вообще?

— Да о том же. На уровне?

— Тань, ты не увиливай! И не переводи стрелы!

Догадливый какой…

Надо собраться и быть как можно более убедительной.

Я села на пуфик, как была, в майке, пахнущей Давидом, неснимающихся сапогах и без трусов. Поймала свое отражение в зеркале напротив. Прекрасно. Просто потрясюще. Как назло, поднимаясь, встретила аж трех соседок-бабок, в это раннее утро куда-то наладившихся с тележками.

Выдохнула, собираясь с силами.

— Юр. Все у меня хорошо. Я просто была на пробежке. Вот и устала. Отдохну и перезвоню тебе. Не переживай."

"— Какая, нафиг, пробежка? Ты что, мать, решила здоровый образ жизни вести? И без меня?

— Юр… Я попробовала, мне не понравилось. Все, давай потом.

— Ладно, спортсменка… Отдыхай. Но жду звонка вечером!

Я отключилась и поставила телефон на беззвучный.

Сапоги все же пришли в полную негодность, потому что я, устав возиться с молнией, просто разрезала их ножницами. Оглядела, и с нескрываемым наслаждением выкинула в мусорное ведро.

Больше я такую дрянь в жизни не надену. И вообще, надо убрать из гардероба всякие провокационные платья и бюки, хоть немного выше щиколоток.

Телефон пиликнул сообщением: ""И поешь что-нибудь. У тебя наверняка шаром покати дома.

Я усмехнулась.

Нет, пиццу я еще долго есть не смогу…

— Тань, вот попробуй, с морепродуктами, — Глеб настойчиво пихал мне кусок пиццы в рот, заставляя откусить.

— Да нахера ей твои гады морские. Мясо надо. Вон, какая слабенькая.

Сильные пальцы развернули меня за подбородок, Давид всмотрелся в мое лицо с тревогой, такой удивительной для обычно темного и непроницаемого выражения его глаз.

— Возьми мясо, Танюш.