Дорога

Думаешь, легко мне было? Это ты тут лежишь и горя не знаешь, а я в трудах и боях добываю для тебя информацию, чтобы тебя, оглоеда булыжного, развлекать. Видно, не дождусь я от тебя благодарности, не доживу до этого светлого дня.

– Дождешься, – пообещал Камень. – Мы с тобой до всего доживем, у нас жизнь вечная.

Ворон улетел к знакомой белочке, которая на весь лес славилась тем, что собирала и запасала лекарственные травы и с удовольствием лечила всех желающих: на проплешину в крыле можно было наплевать, но жертвовать глазом он не мог.

– Змей, – шепотом позвал Камень, оставшись один. – Вылезай, уже можно."

"Однако Змей почему-то не появился. То ли уснул, то ли уполз куда-то. Камень расстроился, ему хотелось поговорить, но поговорить было не с кем. Его до глубины души растрогала история про юбилей Николая Дмитриевича, и он с радостью пообсуждал бы рассказанное Вороном. Но рядом никого не было.

Камень пытался в красках представить себе только что услышанное, но не выдержал умственного напряжения и задремал.

– Скучаешь?

– Скучаю, – обрадовался Камень. – А ты куда пропал?

– Смотрел. Наш снайпер-летописец так увлекся Головиным, что вообще про остальных позабыл. Что там у Родислава с Лизой? Как Лариса и ее бабка? Полгода проскочил – и все про генерала и его юбилей. Вот я и ползал пробелы заполнять.

– Заполнил?

– Ну а как же! Лариса у нас в девятый класс ходит. И ты представляешь, что она учудила? Бабка-то ее думала, что девчонка после восьмого класса в ПТУ пойдет профессию получать, и Люба, честно говоря, тоже на это надеялась, все-таки бюджет у Романовых не резиновый, но не тут-то было.