Дорога

Леля же, напротив, с удовольствием приглашала к себе подружек, и Люба всегда была им рада, поила чаем, угощала вкусностями и всех желающих учила печь пироги и пирожные.

После Колиного дня рождения пришла пора собирать детей на дачу. Любе на работе предложили путевку в отличный пионерский лагерь на Черном море.

– Возьмите, Любовь Николаевна, – уговаривал ее председатель профкома, – у вас сынок в выпускной класс переходит, ему нужно сил набраться, ведь такой ответственный год, а лагерь очень хороший, там два старших отряда для тех, кому пятнадцать-шестнадцать лет, ему скучно не будет.

Однако Коля ехать в лагерь категорически оказался.

– Да ну, мам, не хочу я. На даче такие классные ребята собираются, я их уже сто лет знаю, у нас своя компания. И Лелька присмотрена. Баба Клара уже старенькая, ей трудно одной, а я помогу, если что. Лельке без меня скучно будет.

Люба понимала, что в этой тираде главное – своя компания, а вовсе не сестра и не бабушка. Она хорошо помнила, как рвалась на дачу каждое лето и что значила для нее эта «своя компания».

За несколько дней до отъезда на дачу Люба пересмотрела детский гардероб и поняла, что без обновок не обойтись. Коле нужен новый спортивный костюм и кроссовки, Леле – шорты, несколько маечек и утепленная немаркая ветровка на случай холодной погоды. Выбрав время, она отправилась в «Детский мир». Выходя из подъезда, Люба наткнулась на Татьяну Федоровну, сидящую на лавочке.

– Ой, Любочка, хорошо, что я тебя встретила. Ты далеко собралась?

– В магазин. А что вы хотели, Татьяна Федоровна?

– Так я спросить хотела: можно Ларочка к вам придет? У вас так хорошо, такая обстановка добрая, она у вас прямо душой отогревается. А то ведь сиротиночка…

– Конечно, пусть приходит. Только у нас сейчас никого нет, кроме Лели.

– А и пусть девочки вместе поиграют, – воодушевилась Кемарская.