Дорога

Я был уверен, что отыграюсь и все верну, ты бы даже не заметила. Я бы отыгрался и купил тебе эти чеки. Честное слово. Мам, мне очень стыдно, что так получилось.

Люба молчала и не шевелилась. Она хорошо знала цену этим словам, но точно так же хорошо знала и цену своим знаниям. Да, она все понимает, но за одно то, что он пришел к ней, что он просит прощения и гладит ее по спине, она готова опять простить его. Да будь проклято это лукавое материнское сердце!

– Мам, спасибо, что ты меня не выдала. Ты настоящий друг.

– Папа тоже так считает, – невольно вырвалось у нее.

– Что? – не понял Коля.

– Ничего. Иди к себе. Я не хочу тебя видеть.

– Мам, только папе не говори, ладно?

– Скажу. Я тебя уже предупреждала: у меня от папы нет секретов.

– Ну ма-ам…

– Иди, Коля, – устало повторила она. – Делай уроки. Я хочу побыть одна.

– Принести тебе чаю?

– Не надо.

– А может, водички попить?

– Ничего не надо. Иди, пожалуйста.

– Давай я тебя пледом прикрою, здесь прохладно.

Люба резко поднялась и села на кровати.

– У тебя большие долги? – спросила она.

– Стольник.

– Сколько у тебя есть?

– Семьдесят пять. Один чек я успел толкнуть.

Люба, не говоря ни слова, открыла шкаф и достала из конверта, в который складывала деньги на мебель, двадцатипятирублевую купюру.

– Возьми.

– Мам…

– Я не хочу ничего больше об этом слышать. Это деньги, которые отложены на твои книжные полки. Поживешь какое-то время без них, будешь складывать книги на полу. Оставить тебя без спального места я не могу, а без полок ты обойдешься.

Сын продолжал сидеть на кровати, сжимая в руках деньги, и Люба поняла, что он собирается вынимать из нее душу до тех пор, пока она не смягчится окончательно и не простит его, а еще лучше – пока не пообещает ничего не говорить отцу. Этого она вынести уже не могла, развернулась и ушла на кухню, где заставила себя снова заниматься планированием покупок, только теперь уже исходя из бюджета, уменьшившегося на двадцать пять рублей.

* * *"

"К шестнадцатилетию Николаши расселение детей по разным комнатам было завершено. Теперь и Коля, и Леля могли приводить к себе друзей, не опасаясь помешать друг другу. Люба очень надеялась на то, что сын воспользуется возможностью общаться с товарищами дома и это оторвет его от карточных игр, но надежды не оправдались, парень по-прежнему где-то болтался и проводил время по своему разумению.