Дом у воды

-

Он, конечно, покривил душой, прекрасно зная, что местных медом не корми, дай возможность сунуть нос в личную жизнь другого. Все на виду.

Арсений глянул в окно, услышав шум мотора.

Бабай, чтоб ему!

— Оденься, гости у нас, — велел он Свете. И тяжело поднявшись, прошел к шкафу за чашкой для гостя.

Чай на деревне — первое дело.

Бабай долго отряхивался на крыльце, а потом зашел сам, пропуская вперед черного и умного пса.

— Потушил пожар, — хмыкнул он и уставился на девчонку, явно не ожидая увидеть в хате Гаранина еще кого-нибудь.

— Дмитрий Федорович, — протянул руку Свете, успевшей надеть фланелевую рубашку Гаранина и плотные лосины, слишком эротично обтягивающие стройные ноги.

— Светлана, — улыбнулась девчонка.

— Моя жена, — рыкнул Гаранин. — Из города приехала. Никогда печку не топила, — добавил он смеясь.

Следом заулыбался Бабай. А Света, отвернувшись к стене, завозилась с заваркой, наливая в каждую чашку щедрую порцию.

«Придурок, — мысленно ругнулась она на Арсения. — Какая я тебе жена?»

Но спорить не стала, еще не хватало, чтобы он ее отвез в Зарецк и посадил на поезд.

Внезапно вспомнилась давняя история, когда био-папа Иван Бессараб представил маму как свою жену. В результате того вранья к нему в дом нагрянула мамаша, отвратительная особа, ненавидевшая как несостоявшуюся невестку, так и родную внучку. Она очень пренебрежительно разговаривала с мамой, а та, ничего не ответив, вызвала Витю Пахомова и уехала, не сказав Ивану ни слова. Света мысленно зажмурилась, представляя, как сложилась бы ее жизнь, если бы лукавый не дернул за язык Ивана Григорьевича. Поженились бы они с мамой? Навряд ли…Слишком велика мамина обида на этого человека, и сколько бы он потом ни совершил подвигов, тот первый проступок — помесь слабости и предательства — до сих пор перечеркивает любые добрые дела этого человека.

Светка присела на край дивана и тут же получила от Гаранина бутерброд с маслом и сыром, а затем его крепкие руки притянули ее к себе поближе, создавая впечатление настоящей ячейки общества.

Бабай глянул на них, пряча улыбку, и снова принялся за свое.

— Не пойму я никак, Сеня, что этот жмурик на острове делал? Если в церковь хотел пробраться, так замок не сломан…Палатку он зачем-то на пригорке разбил, — потягивая чай из блюдца, заметил Бабай.

— Вот чудак человек! На всех ветрах устроился!

— Без нас разберутся, Бабай, — неохотно пробурчал Гаранин. — Даже никаких версий нет, — заверил он и почувствовал, как прошибает пот.