Дом у воды

Перетаскивая весь скарб в усыпальницу первых де Анвилей, Арсений на минуту задумался, что значит иметь за собой таких предков. Каково жить, зная, что в твоих жилах течет пусть разбавленная за века, но все-таки монаршая кровь. Оберегает ли такой род свое потомство и как? Несет ли кроме внутренней гордости еще какие-то блага, или просто тешит самолюбие и гордыньку.

— О чем задумался? — тихо осведомилась Света, укладываясь на подушки в свободной части усыпальницы.

— Да вот смотрю на этих, — кивнул Арсений в сторону древних могил.

 — И радуюсь, что ты им не кровная родственница. Мне еще многое предстоит пережить, моя любовь, но будь поласковее со мной, ладно?

— А что ты думаешь о нас? — осведомилась Света, и Гаранин, даже не увидел, а ощутил, как сверкают ее глаза от нетерпения и негодования, что он не сказал самого главного.

— Ничего не думаю, — пробурчал он недовольно, укладываясь и укрывая ее пледом. — Когда ты рядом, я вообще думать не могу. Мне нужно ощущать твое тепло, запах твоего тела, переругиваться с тобой по утрам, прижимать тебя к себе всю ночь и в любое время суток заниматься с тобой любовью.

Если дпя этого нужно пойти в загс, в церковь или в синагогу и там громко, чтобы все слышали, сказать «да», то я согласен. Мне не нужны твои дурацкие деньги, дома и яхты. Я подпишусь под любым контрактом и так же согласен отдать тебе все, что имею. Пудельком за тобой бегать не стану. Найду чем заняться. И тебе не придется краснеть за меня перед своими высокородными родственниками. На костюм от Армани и тебе на бриллианты я заработаю. Хотя не понимаю, что так все носятся. Армани, Армани! Рвется быстрее, чем костюмчик фабрики «Большевичка». Я такой в первом классе носил, так ему сносу не было. Потом еще Севка донашивал…

— Джин, ты невозможный, — усмехнулась Света, зарываясь лицом у него на груди. Потом резко вскинулась и поинтересовалась строго: — Ты делаешь мне предпожение?"

"— Здрасьте, приехали! — потянул недовольно Гаранин. — А что же еще? Выходи за меня замуж, девочка! Коли влезла под кожу и в сердце, достала до печенок своим уходом, то теперь мне никуда от тебя не деться.

Я люблю тебя, Светка! И сдохну прямо здесь, если откажешься.

— Даже не надейся, — рассмеялась Света. — Хочу за тебя замуж.

— Так выходи, — рыкнул Арсений и полез целоваться. — Мне без тебя все равно жизни нет, — выдохнул он, когда поцелуй закончился. И лукаво глядя на будущую жену, пробормотал чуть слышно: — Как бы нам стащить с тебя эти дурацкие штаны, любовь моя.