Дом у воды

— Дай знать, каким рейсом прилетишь, — предупредительно пробурчал отец. — Я за тобой в аэропорт приеду.

— Я на машине, — отмахнулся сын.

Юрий Апексеевич тяжело вздохнул, понимая, что не так он представлял возвращение сына. А то, что Арсений навсегда уезжает из Гречишкино, становилось понятным и без особых умозаключений.

— Езжай сразу к нам, — велел он старшему сыну. — Дом большой, всем места хватит.

— Я планировал остановиться у себя, — рыкнул Арсений, мысленно хмыкнув, что еще минуту назад он ничего не планировал и никуда не собирался.

— Твой брат живет в твоей квартире, — проскрежетал отец.

— Миленько, — стиснув зубы, бросил Арсений. — Прям все у нас по-семейному.

— Приезжай, разберемся, — отчеканил Космонавт и первым нажал на кнопку отбоя.

— Так вот она — причина Полькиных извинений. А то приедет злой Сеня и отберет квартирку в центре Москвы. А на новую такую же у Севки денег не хватит. Да и зачем тратиться, коли уже есть.

Арсений в два шага пересек зимовку, выскочил в коридор, а потом вломился на кухню.

Порылся на полке с пыльными журналами и какими-то детскими раскрасками, нашел конверт, привезенный братом.

И уставился на Олеськин рисунок. Папа, мама и девочка с хвостиками. Рядом дом и цветы на пригорке. А еще солнышко из уголка конверта выглядывает, вон лучи папе в голову бьют.

«Права Олеська, — подумалось Гаранину. — Не иначе как голову напекло, что разумно мыслить не мог!»

Он вскрыл письмо, пробежался глазами по строчкам и, не найдя для себя в Полькиных извинениях ничего нового, поймал себя на том, что высматривает в письме отпечатки Олеськиного рисунка.

Где-то лучик промелькнул, а где-то фрагмент цветка.

— Я — кромешный идиот, — признался Гаранин сам себе и принялся кидать в сумку нужные вещи. Потом позвонил на гору Сереге и Юрке и сообщил отстраненно:

— Я завтра в Москву уезжаю. Присмотрите за домом.

Всю дорогу до столицы он гнал как бешеный."

"«Никаких пит-стопов», — велел он сам себе и вспомнил, как вчера вечером рассматривал в интернете фотки со страшной аварии.

Вот по гоночной трассе несется болид, заходит на поворот и врезается в ограждение. И вспыхивает как свечка. Несколько минут — и все кончено. Потом камера показывает бледное лицо Светки, в одночасье лишившийся мужа. Изысканная красота, волосы, собранные на затылке, крупные кольца на пальцах. Бриллиант и сапфир — именно так, как приметил Михеич. И рука, плотно прижатая ко рту, чтобы не закричать на потеху публике.