Дом у воды

«Мальчики мои», — печально подумала она, чувствуя, как накатывает тошнота.

— Останови машину, — попросила Света Арсения. — Что-то меня укачало.

Гаранин, прервав свои рассуждения о мировом климате, притормозил около опушки и в сердцах воскликнул:

— Вот! Посмотри! Даже молодые деревца вырубили. Скоты!

Света, не обращая внимания на его вопли, выбралась из машины. Вдохнула чистого воздуха и замерла, стараясь справиться с накатившей тошнотой и слабостью. Не удалось. Тугая спираль боли скрутила желудок и выкинула на талый снег все его содержимое.

— В ресторане траванулась, что ли? — всплеснул руками Арсений, поднеся бутылку с водой и салфетки. Он покосился на Олеську, безмятежно спавшую на заднем сидении в автокресле, взятом взаймы у кого-то в Крушинино, и пробормотал угрюмо:

— Ели вроде все одинаковое. Если тебя так выворачивает, то девчонке совсем худо станет. Нужно в Крушинино в аптеку зайти.

Света кивнула через силу и уже в машине попросила слабым голосом:

— Сильно не гони, а то меня опять вырвет.

— На вот, — протянул Гаранин ей пару кульков.

Он огладил ее по щеке и пробормотал ласково:

— Держись, куколка. Ты же у меня боевая девчонка.

Света смежила веки, пытаясь хоть как-то совладать собой, но тут же последовала команда:

— Открой глаза, иначе точно укачает.

Света послушалась и, усевшись прямо, попыталась отвлечься от горестных дум. И в этот момент отчетливо осознала, что безумно хочет домой.

"— Ты не простыла, Светланка? Может, чай сделать?

Кивнуть, а потом расплакаться, как маленькой, и полезть обниматься. А мама, всегда сдержанная и элегантная, прижмет к себе и, поглаживая по спине, начнет утешать, бормоча:

— Светка-семицветка, маленькая детка, лучшая из дочек, мой родной цветочек.

Как и следовало ожидать, на глаза навернулись слезы, и, смаргивая их, Света не удержавшись всхлипнула.

— Что такое? — насторожился Гаранин. — Что это тебя на слезы пробило?

— По своим соскучилась, — бесхитростно хмыкнула Света. — И домой захотелось…

— Так поезжай, навести, — пробурчал Арсений. Ему не терпелось добавить: «и возвращайся ко мне», но Гаранин сдержался, считая, что в их отношения такая привязанность не входит. Он даже

разозлился на нее.