Дом у воды

Сам точно не справится. А мои люди, если ты сейчас фуфло гонишь, могут не успеть. Отошли подмогу и вычисли крысу.

— Да как я ее найду? — без сил бросил Гаранин. — У меня в штате свыше двухсот человек.

— Ага, — едко заметил Пахомов. — И все ежедневно со Шри-Ланкой треплются!

Положив трубку, Космонавт молча уставился на младшего сына.

— Сене нужна твоя помощь, — рыкнул он наконец. — Поедешь?"

"— Да, — тут же кивнул Сева и глянул на отца непонимающе. — А при чем тут тараканы и крысы?

— Подумай, — поморщился отец.

— Наверное, какой-нибудь Пахомофф. Эмигрантов во Франции пруд пруди.

— Сомневаюсь, — отмахнулся Космонавт. — Эмигрант не станет говорить по понятиям. Это кто-то из наших там окопался. Ладно, — Гаранин устало потер лоб и велел сыну: — Сегодня поезжай к Сене. А если не желаешь, порекомендуй кого-нибудь… Ссора ссорой, но терять одного из вас я не намерен.

— Я сам, — набычился Сева. — И парней своих захвачу.

Космонавт кивнул на прощанье, а как только за сыном закрылась дверь, позвонил в службу безопасности.

Через полчаса у него на столе лежало два отчета. Первый с номером корпоративной симки, обведенной в отчете зеленым маркером. Космонавт посмотрел мельком на сам номер, по последним цифрам поняв, кому он принадлежит, поморщился и велел уволить. А вот во второй глянул с интересом.

Виктор Николаевич Пахомов оказался провинциальным предпринимателем, невесть как уцелевшим после девяностых.

«Ах вот оно что! — мысленно хмыкнул Гаранин. — Подружку Арсения крестил, наверное, в молодые годы, но не забывает. Ишь как беспокоится. А та, небось, вовсю подражает этой самой известной модельке, Лане де Анвиль. Вот мои курицы и приняли одну за другую. Ничего, в июле сам поплыву на яхте по Средиземке, обязательно в Бордо загляну, познакомлюсь…» — Космонавт задумался, а потом решил, что если этот звонок спасет Арсения от происков Таракана, то придется поклониться Пахомову низко в ноги.

Утром следующего дня Джин проснулся засветло. To ли от смутной тревоги, то ли от внутренней дрожи. Он повернулся к Светлане и осторожно, боясь разбудить, огладил сначала бок, затем провел ладонью по ноге и легко коснулся груди.

— Маленькая моя, — пробормотал чуть слышно.