Дом одиноких сердец

"

"Даша дочитала до конца и несколько минут смотрела на слова, которые никак не хотели заново складываться в осмысленные фразы и выхватывались ею по одному. Обстоятельства. Беседовали. Близкие. Книгу. Остановиться. Затруднения. Любви. Боровицкий.

Подумав, Даша разыскала в сумочке телефон, который дал ей следователь по имени Артем Викторович, и набрала номер. Путаясь и сбиваясь, она наконец объяснила, зачем звонит. Следователь кратко ответил и, не прощаясь, повесил трубку. Даша посидела на диване, слушая гудки в телефоне, потом спохватилась и нажала «отбой».

В ноутбуке Боровицкого, найденном в его кабинете, не было никаких текстовых файлов. «Пусто там», — сказал следователь. Значит, или они не нашли текст начатой Боровицким книги. Или не там искали. Но это же глупо! Зачем держать в пансионате ноутбук, если ты на нем не печатаешь?! Боровицкий был не тем человеком, который пытался бы таким незамысловатым образом производить впечатление на окружающих. «Закончить начатую мной книгу…»

Даша походила по комнате, рассеянно погладила по голове подвернувшегося Прошу и снова села на диван.

Книга…. Какая книга? Взгляд ее снова упал на коричневый конверт, она заглянула в него и увидела то, чего не заметила сразу, — листы альбомной бумаги внутри. Она потрясла конверт, и листы, сколотые сверху большой канцелярской скрепкой, выскользнули ей на стол. Отогнула первый, чистый, лист и прочитала выведенное знакомым почерком: «Семья у Лены с Романом была счастливая. Не просто хорошая, или крепкая, или нормальная, как принято говорить сейчас, а именно счастливая. В том простом понимании счастья, когда утром хочется идти на работу, а вечером хочется идти домой…»

Она быстро пролистала до конца — листов оказалось совсем немного — и уставилась в окно. Похоже было, что книга нашлась.

— Зачем? Зачем делать записи на бумаге, если есть ноутбук? — задумчиво спросил Максим, сидя вечером в кресле и разглядывая листы. — Может, твой Боровицкий от старости впал в легкий маразм?

Даша с негодованием отмела такое предположение — Петр Васильевич от маразма был далек так же, как она от титула «Самая богатая женщина мира».

Максим почесал в затылке.

— Дашка, это же полная глупость, — заметил он, — передавать тебе какие-то непонятные листочки. Да не просто передавать, а завещать! Какую книгу ты можешь написать? О чем? По-моему, моя идея насчет маразма не так уж далека от истины.

— Папа, ну ты ничего не понимаешь! — подала из угла голос Олеся, по-взрослому пожимая плечами.