Дом одиноких сердец

Действительно, при появлении людей рыбки молниеносно исчезли на дне пруда. Даша попыталась понять, что интересного может быть в том, чтобы наблюдать за рыбками, но промолчала. Пока она рассматривала пруд, Яковлев и Боровицкий обсуждали какую-то статью, написанную, как она поняла, известным журналистом в соавторстве с Петром Васильевичем. Прислушиваясь к их разговору, Даша подумала, что они похожи — те же выражения, та же легкость и непринужденность общения, не имеющая ничего общего с фамильярностью, тот же налет времени, придававший старикам сходство с ценными антикварными предметами, а не с рухлядью, у которой давно вышел срок службы.

— В другой раз, друг мой, в другой раз, — прозвучал у нее над ухом голос Боровицкого, и они распрощались с Яковлевым, который тут же полез обратно в кусты.

— Как вы его нашли? — поинтересовался Боровицкий, когда они почти дошли до дверей в здание пансионата.

— Со странностями, — честно призналась Даша. — Но держится с таким достоинством, что просто завидно.

— Бывший ректор политеха. Кстати сказать, блестящий математик. Если вы подумали, что он сидит в кустах для своего развлечения, то ошиблись — он записывает траекторию движения рыбок, а затем выводит какие-то закономерности и что-то там доказывает на их основании. Причем ему нужно, чтобы траектория была свободна от воздействия посторонних объектов. Он мне объяснял, но я, признаюсь откровенно, не математик, и способностей моих не хватает на то, чтобы осмыслить его идеи.

— А почему он живет здесь? — удивилась Даша. — Тоже невыносим для своих близких? Мне ваш математик показался приятным человеком.

— Так оно и есть, — кивнул Боровицкий. — Но, видите ли, какая насмешка судьбы: у него, весьма неплохого и, безусловно, интеллигентного человека, есть сын. А тот — вор в законе. Судя по вашему лицу, вы знаете, что сие означает.

Даша ошеломленно кивнула.

— Так сын его сюда и отправил? — едва выговорила она через минуту.

"— Ну что вы! — возразил Боровицкий. — Если я правильно понимаю, в тех, скажем так, кругах подобное не принято. Скорее наоборот, там… — старый журналист неопределенно махнул рукой куда-то в сторону ограды. — …Виконт был бы окружен почетом и уважением. Но вот он сам в силу определенных причин почет и уважение от тех кругов принимать совершенно не хочет. Поэтому определил себя сюда и уже много лет не видел своего родного сына.