Доигралась, Кукла!

Я понимаю, что тебе неприятно, что ты чувствуешь себя униженной, но придется потерпеть ради всеобщего блага. Появись на свадьбе и все. Никто не будет заставлять тебя общаться с ним."

"Дашу медленно настигало понимание, что выбора-то у них действительно нет. Она чувствовала себя героиней какого-то фильма, а поступок Джима казался вообще чем-то нереальным. Тем не менее, их плачевное финансовое положение говорило о том, что все вполне реально. Родители были вне себя от переживаний, ведь гибло дело всей их жизни и они даже не понимали, как дошло до такого.

Стоит ли ее уязвленная гордость страданий семьи? Нет, не стоит.

К черту вечное напоминание о ее глупости в лице Егора Огнева! Она перетерпит как-нибудь его присутствие. Будет вести себя так, словно между ними ничего никогда не было и он для нее просто незнакомец. Не будет даже говорить с ним без крайней необходимости и уж точно не останется наедине!

Она больше не собиралась забывать о чувстве собственного достоинства из-за мужчины. Лена была совершенно права в их оценке и Даша поклялась себе, что больше никогда не попадется на удочку привлекательной внешности.

С тех пор, как я тебя увидела, я стала считать тебя своим

Самое большое заблуждение в ее жизни.

— Ты уверена насчет ребер, крошка? Это болезненное место, особенно для первого раза, — предупредил Дашу щуплый и бледный татуировщик, когда она легла на его кушетку.

— Уверена, — ответила тогда Даша, стиснув зубы.

Фраза на ее коже была написана идеально. Не вычурно, но в то же время изящно. Ее первая и, вероятнее всего, последняя татуировка должна была располагаться прямо под левой грудью и идти одной строкой, написанной небольшими буквами. Даша знала, что будет непросто вытерпеть боль, но не могла избавиться от навязчивой идеи запечатлеть его на своем теле. Даже если Егор никогда этого не поймет, эти слова предназначались ему.

Чувство, которое вытекало из нее вместе со слезами с каждым болезненным уколом иглы.

Когда все было кончено, Даша ощущала себя обновленной и никогда не жалела о словах, запечатленных на ее коже. Сейчас же, думая о новой встрече с Егором, она считала, что напоминание о его поступке необходимо ей сильнее, чем когда-либо.