Сделай это со мной снова (СИ)

А вы с Ханом нет. Он — отморозок. А ты — подарок. Поэтому с тобой так нельзя.

И мне хочется бить себя по щекам, чтобы очнуться.

Потому что когда я его ругаю — это одно. Но когда она говорит, что он отморозок… Все протестует во мне. И в голове его горячие ладони и болезненные признания, какие-то его откровения.

Ты сошла с ума, Мия! Ада сто раз права!

Да. Но…

Стоп! Хан — отморозок.

Ухожу в душ.

После душа на моем столе куча еды в коробках.

Ада мажет антисептиком и приклеивает полоски пластыря на мои многострадальные руки.

Ковыряюсь вилкой в коробке с удоном. Ада таскает роллы.

Пишу папе, что у меня все ""хорошо"". И чтобы он не переживал. И что про нас с Ханом расскажу ему завтра.

Какой кошмар… Папа чокнется!

Уж лучше молчать.

За окном уже темно.

— Я больше не могу ничего вспомнить. Может, мне нужен гипноз? Я слышала, что некоторым это помогает.

— Только при ПТСР. А ты же ударилась головой. Не годится.

— А я бы все равно попробовала. Ты же цыганка… — скашиваю на нее взгляд. — Вы же умеете.

Закатывая глаза, поднимает ладони.

— Я могу незаметно снять с тебя золото. Это мой максимум! Подожди-ка…

Вытаскивает колоду карт.

— Задай вопрос.

— Хан… — выдыхаю я.

Он свербит, словно больной зуб внутри. Больно…

— А вопрос?

— Это и есть вопрос.

Вытаскивает карту, кладет на стол.

— ""Император"". Власть и авторитет, покровительство, защита. Эта карта говорит, что впереди отношения со статусным мужчиной.

Вздыхаю.

— Ни за что.

Смотрю, как она тасует колоду.

— Алексей! — вдруг вспоминаю я.

Вытаскивает карту.

— ""Влюбленные"".

Ахнув, напрягаюсь, желая вспомнить.

— Перевёрнута… — отрицательно качает головой Ада. — Конец отношениям. Измена… Ссора…

— Кто кому изменил ещё большой вопрос! — фыркаю разочарованно. — Он искал меня, мне кажется…

Закрываю глаза.

Алексей…

— Лёш… — мне кажется, я ловлю какие-то эмоции от произношения этого имени. Оно привычно для произношения.

И внезапно ещё какие-то ассоциации.

Запах попкорна…

Звук роликовых коньков по асфальту… Ощущение радости… Лёгкой щекотки в теле…

А если я была влюблена?

А если мы оба были влюблены?!

Это же ужасно.

Внутри рвется, от попытки заменить Хана на другой образ. Он такой… Как скала! Не сдвинуть.

Убирайся! Ненавижу!

— А-а-р-р-р! — злюсь я, сжимая кулаки.

Он знал про Алексея этого! Сто процентов знал!

Вообще-то, этот Алексей — моя надежда. Вдруг я его увижу, вспомню и он полностью вытеснит образ Хана. И меня отпустит от этого… отморозка, да.