Дочь врага

Отстранившись, убираю за ушко рыжие волосы. — Все? — смотрю в красивые, но уже готовые рыдать, глаза. — Звонить буду вечерами. Видеться нельзя, ты же знаешь. Охранять буду ребенка. Девочку двухлетку, — глажу ее пальцами по щеке. — Будешь ревновать к ребенку?

— У нее нет мамы? — шипит эта мелкая кошка.

— Заколебала! — злюсь и резко встаю. — Был бы повод, Ник! Вот чего ты мне сейчас нервы мотаешь на ровном месте?! Мне заступать завтра, а ты мозг выносишь! — захожу в подъезд, поднимаюсь к себе. Жена догоняет и врезается в спину обнимая руками за пояс.

— Ну прости, прости, — целует в форменную куртку. — Ты же знаешь, я просто боюсь, что ты вот там встретишь какую-нибудь… — тщательно подбирает слова, но так и не находит ничего приличного.

— Обещаю, ты об этом узнаешь первой, — скидываю ее руки, хватаю полотенце с дверцы шкафа и скрываюсь в душевой.

— Тимур!!! — Ника злится, но все же замолкает. Вот и славно.

Смеюсь над собой. Я — Тимур Громов. Гром, как зовут на ринге! Прячусь от жены в ванной.

Докатился, блин!

Глава 12. Крис. Женская доля

-Кристина, с вами все в порядке? - с волнением интересуется женщина. Искренности в её словах нет от слова ""совсем"", как и банального сочувствия, а ведь она не глупа и поняла, что только что произошло. Если немедленно не поставлю её на место, то в итоге буду долго и упорно выслушивать монолог в духе: ""А вот в наше время…"" Бррр! Спасибо, но подобное счастья мне отродясь не нужно!

Тамара Андреевна прекрасно относится к Ясе, малышка отвечает женщине взаимностью, но в свете недавних событий со слежкой, очередным появлением Петра Михайловича и давлением отца, я не имею ни малейшего понятия на чьей она стороне.

Женщину могли перекупить. Враг не дремлет, а если уж мой папенька надумал меня выдать замуж за своего партнёра, то он ни перед чем не остановится и не успокоится, пока я не поступлю так, как он пожелал. Это же Андрей Киреев. Как же трудно быть дочерью влиятельного и опасного мужчины!

Доверять можно лишь себе, равно как и полагаться.

Собираю волю в кулак, поднимаю голову, смотрю на женщину, стоящую на пороге комнаты с моей малышкой на руках, и через силу улыбаюсь. Не собираюсь показывать что на самом деле творится у меня в душе. Пусть считает, что я бездушная и бессердечная зараза, так проще. Таких боятся. К таким не лезут. А мне именно это сейчас и нужно. Покой и возможность просчитать дальнейшие шаги, без этого никак.