Дочь врага

— Жена умерла, — чувствую, как по щеке снова катится слеза.

Таксист довез меня до моей квартиры. Я пытался с ним расплатиться, но денег мужик не взял. Предложил помощь, я, отмахнувшись, вяло его поблагодарил и пошел к себе надеясь лишь на то, что там не будет Ники. Боюсь, тогда я еще раз овдовею за последние сутки.

Тело работает на автомате. Похороны в двенадцать. Надо принять душ. И это первое, что я делаю, роняя на пол грязные шмотки. Не чувствуя температуры воды кручу горячий кран до тех пор, пока кожу не начинает жечь.

Как только я достиг нужного состояния, вышел в гостиную. Достал из шкафа белую рубашку, черный костюм, галстук. Тоже черный.

Одеваясь, думаю лишь о Кирееве. О том, как я буду зубами рвать его глотку за жизнь своей женщины. Как я уничтожу его империю, построенную на чужих слезах и жизнях. Затягивая узел на галстуке, я клянусь сам себе, что все будет именно так.

Под пиджак легла кобура с заряженным верным другом внутри.

Новое такси. Дорога по пробкам. И вот мы остановились у кладбища, где уже стоят знакомые тачки. Ольховский с костяком своей команды, Арчи с холодным, сосредоточенным взглядом.

Вышел из машины. Не спешу подходить к мужчинам. Смотрю по сторонам. Изучаю местность. Наши парни расположились в окрестностях под видом прохожих и посетителей этого страшного места.

— Плохо спрятали Сашку, — подошел к Евгению Арсеньевичу, но руку ему не пожал. — Я засек его за три минуты.

— Сейчас поправим, — кивает Ольховский. — Ты просто схему расположения знаешь.

— Уверен, они тоже, — иду вперед, задевая Арчи плечом.

— Тим! — кричит друг мне в спину.

— Не трогай его, — слышу, как осаждает Медведя Ольховский.

Правильно говорит. Не надо меня трогать. Я пришел сюда попрощаться со своей женщиной, похоронить вместе с ней свое сердце и с холодным разумом закончить эту негласную войну.

Услышал гул голосов за спиной. Оглянулся и грудную клетку сдавило тисками. Я не могу сделать вдох глядя, как наши парни несут мимо меня черный глянцевый гроб с закрытой крышкой.

— Ч-ч-ч, — меня поймал Арчи. Оказывается, я начал падать.

— Нормально, — кивнул ему беря себя в руки. — Я нормально.

Пошел вслед за процессией слушая рваный ритм собственного сердца.