Договорная семья для мэра

А затем он обхватывает мой подбородок цепкими пальцами и ловит своими черными омутами мой взгляд."

"– Ты станешь моей женой, – делает паузу, а меня всю трясет от его слов. Даже в страшном сне я не могла представить себе такого развития событий. – Брак будет настоящий, не фиктивный. Исправишь ошибку, допущенную твоим семейством. Я усыновлю Сашу на правах твоего мужа, девочка. Благородный рыцарь в сияющих доспехах, спасший свою возлюбленную от нищеты, а ее несовершеннолетнего брата – от детского дома. Как тебе новые заголовки? Идеально, не правда ли?

Он слегка ощеривается, не сводя с меня пристального взгляда, я же неуверенно киваю.

– А если ты проболтаешься, что я – его биологический отец, то вы все очень сильно пожалеете! – А после добавляет как ни в чем не бывало: – Родишь мне еще одного ребенка, это укрепит мои позиции. А теперь иди, пришлю к тебе помощницу, твой внешний вид настолько убог, что никто не поверит, что я мог обратить на тебя внимание.

А вот последнее предложение вбивает меня в пол. Открываю рот и только могу, что пялиться ему в лицо с каменным выражением. Сердце на секунду замирает, а затем пускается вскачь. Как же так?! Жить с этим чудовищем и быть его женой, спать в одной постели…

Глава 5

Артур

Не успевает закрыться дверь, как раздается звонок телефона. А я только начал разбираться с графиком встреч и планом на неделю. Ольга работает у меня давно, но имею привычку перепроверять сделанное ею.

Доверяй – но проверяй.

– Что? – рявкаю в телефон, потому что Гончарова прекрасно знает, что меня не стоит беспокоить по пустякам, а мы с ней всё обсудили, задание она получила. Зачем звонит и отвлекает? Бессмертная, что ли?

– Артур Русланович… – начинает нести какую-то галиматью, из которой выцепляю единственно важное. Она ни черта не поняла, что ей надо делать.

– Ольга, тебе русским языком сказано, что девушка стоит возле моего кабинета. Это моя невеста. Повторить?

Помощница тут же затыкается – и я с удовлетворением слышу стук женских каблучков по полу. Обе занозы в заднице ушли, можно спокойно поработать.

Ручка скользит по бумаге, но спустя минуту я понимаю, что буквы не складываются в слова, пишу какую-то белиберду.