Дочь дьявола

Глядя на зимний сад, Уэст ещё больше укрепился в своём высоком мнении о доме. В Приорате Эверсби тоже присутствовала оранжерея, но она и вполовину не была такой просторной, как эта.

Вдруг его внимание привлёк странный шум. Череда звуков, напоминающих писк, словно из игрушечных воздушных шариков выходил воздух. Он поражённо опустил взгляд на трёх чёрно-белых котят, вертящихся около его ног.

Фиби рассмеялась, заметив выражение его лица.

– Кошки тоже облюбовали это место.

На лице Уэста появилась удивлённая улыбка, когда он заметил чёрную кошку с лоснящейся шерстью, которая выгнулась дугой и тёрлась о юбки Фиби.

– Господи. Неужели это Галоша?

Фиби наклонилась и погладила кошку по блестящей шёрстке.

– Да. Она любит приходить сюда помучить рыбок. Нам пришлось накрыть ручей проволочной сеткой, пока котята не подросли.

– Когда я тебе её отдал... – медленно начал Уэст.

– Всучил, – поправила его Фиби.

– Всучил, – печально согласился он. – Она уже была...

– Да, – подтвердила Фиби, одарив его суровым взглядом.

Уэст попытался изобразить на лице раскаяние.

– Я понятия не имел.

Её губы дрогнули.

– Ты прощён. Она оказалась прекрасной компаньонкой. А мальчики в восторге от котят.

Отцепив котёнка от штанов, когда тот попытался взобраться по его ноге, Уэст осторожно опустил его на пол.

– Пройдём к гостевому домику? – спросила Фиби.

– Давай задержимся здесь, – предложил Уэст, зная, что если они окажутся вблизи спальни, то он за себя не ручается.

Фиби послушно присела на каменные ступеньки мостика, перекинутого через ручей с золотыми рыбками.

Уэст расположился рядом на нижней ступеньке, так что их лица оказались на одном уровне.

– Расскажи, что у тебя приключилось с Эдвардом Ларсоном? – тихо попросил он.

На её лице промелькнуло облегчение, будто она жаждала выговориться.

– Во-первых, – сказала она, – пообещай не говорить о нём ничего оскорбительного.

Уэст закатил глаза.

– Фиби, я не настолько силён духом. – Когда она бросила на него укоризненный взгляд, он вздохнул и уступил. – Обещаю.

Хотя Фиби явно старалась сохранять хладнокровие, объясняя какие трудности возникли у неё с Эдвардом Ларсоном, в её спокойном голосе чувствовалось напряжение.

– Он не хочет обсуждать со мной дела поместья. Я пыталась завести разговор много раз, но он не желает делиться ни информацией, ни планами, ни идеями по улучшению.