Дочь дьявола

– Между прочим, Джорджиана сделала важный вывод: мои частые визиты в поместье Клэр после её отъезда могут послужить поводом для нелицеприятных слухов.

– Меня не волнует скандал.

– А меня волнует, – сказал Эдвард с усмешкой. – Подумай о моей репутации, если не заботишься о своей. – Он легко сжал её ладонь. – Когда я вернусь, мне бы хотелось начать открыто за тобой ухаживать. Подумаешь об этом, пока меня не будет?

Фиби эта идея совсем не понравилась. Как только его ухаживания станут достоянием общественности, начнут тикать часики, приближая время помолвки.

– Эдвард, – осторожно начала она, – ты должен знать, что я не тороплюсь снова выходить замуж. Теперь, когда мгла скорби рассеялась, я собираюсь взять на себя ответственность за поместье и помочь моим сыновьям узнать то, что им понадобится в будущем.

– Я могу их сам всему научить. Что касается поместья, ты и так уже его хозяйка, нет необходимости при этом играть роль мужчины. – Он улыбнулся этой идее. – Ухаживание может подождать, пока ты не будешь готова.

– Я не просила ждать, – сказала Фиби, озабоченно нахмурившись.

– Нет, это мой выбор и моя привилегия. Однако мне не хочется думать, что ты остаёшься без мужского покровительства, а мальчики без отцовского присмотра. Я могу упростить тебе жизнь. После того, как мы поженимся, тебе будет легче уживаться с Джорджианой, я стану служить буфером между вами. Она сказала, что ей будет спокойнее, если в доме снова появится мужчина, особенно член семьи, которому она доверяет.

Фиби легонько сжала ладонь Эдварда, чтобы выразить свою признательность, и мягко высвободила пальцы из его хватки.

– Мой дорогой друг, – осторожно сказала она, – ты заслуживаешь прожить свою собственную жизнь, а не ту, что осталась после Генри.

– Я бы не назвал тебя и детей олицетворением жизни, что ""осталась"" после Генри. – Эдвард притянул её лицо к себе. – Я всегда испытывал к тебе привязанность, Фиби. Но теперь она переросла в нечто большее.

""Не сравнивай, – приказала себе Фиби, поднимаясь по лестнице. – Не смей"".

Но она ничего не могла с собой поделать.

Эдвард только что одарил Фиби парой долгих поцелуев, и, по правде говоря, она нашла их приятными.