Дочь дьявола

– Во всех этих случаях, – мрачно сказал Уэст, – землевладелец был известен своим жестоким обращением с арендаторами. – Он помолчал с минуту. – Так значит... Ларсон общается с фермерами через посредника?

Фиби кивнула.

– Он посылает пристава собирать арендную плату, и если они...

– Пристава? – чуть менее спокойным тоном проговорил Уэст. – Ради бога, зачем? Ему бы сгодился агент... Боже, да кто угодно. Так ли необходимо задействовать местные органы правопорядка, два раза в год запугивая арендаторов?

– В Эссексе дела ведутся по-другому, – защищаясь, ответила Фиби, допив вино.

– Вне зависимости от местоположения, Фиби, работа управляющего обычно включает в себя необходимость чем-то управлять. Неужели Ларсон считает себя настолько аристократичным, что не в состоянии поговорить с обычным фермером? Неужели он думает, что бедность заразна?

– Нет, – ревностно возразила Фиби. – О, я создала неверное представление об Эдварде, и теперь вы его невзлюбили. Он такой...

– Нет, он мне и до этого не нравился.

– Такой прекрасный человек, добрый и заботливый, он провёл столько часов у постели Генри, читая и подбадривая его.

– Вообще-то я его терпеть не могу.

– И он был очень добр к Джастину, Генри всё это видел, вот почему он взял с меня обещание... – Она внезапно замолчала.

Уэст уставился на неё, не моргая.

– Какое обещание?

Фиби отставила в сторону пустой бокал.

– Никакое.

– Что за обещание?

– Это не важно.

– Чёрт возьми, – тихо сказал Уэст.

Фиби наобум перевернула несколько страниц гроссбуха.

– Интересно, бушель это сколько?

– Четыре галлона. Скажите, что это не правда.

Почувствовав необходимость сбежать, Фиби встала из-за стола и подошла к книжным полкам.

– Откуда мне знать, что у вас на уме?

Слова Уэста прозвучали как удары хлыста, заставив её вздрогнуть:"

"– Скажите мне, что Генри не попросил вас выйти замуж за его проклятого кузена!

– Можно потише?– резко прошептала Фиби, поворачиваясь к нему лицом.

– Господи, он так и сделал. – По непонятной причине, лицо Уэста раскраснелось под загаром. – И вы согласились. Почему, ради всего святого, вы пошли на это?

– Генри безумно переживал за нас с Джастином и за ещё не родившегося малыша. Он хотел быть уверенным, что о нас позаботятся.