Дочь Гингемы

Она вспомнила рассказы Гингемы о том, что ее старшая сестра отличалась редкой трусостью. Ей вечно мерещились заговоры, она беспокойно спала по ночам, ежеминутно ожидая бунта несчастных подданных. Даже робких Мигунов она боялась. Но если Бастинда пользовалась обычными капканами, то, выходит, она не рассчитывала на свою колдовскую силу!

Но Корина ошибалась. Перешагнув через защелкнувшийся капкан, она обломила наполовину перебитую его острыми зубьями палку и направилась в следующую комнату. Вдруг дверной проем заполнило золотистое сияние.

Девушка осторожно прикоснулась к нему палкой и вскрикнула от неожиданности. Палка вспыхнула, и Корина едва успела отшвырнуть ее в сторону. Только тогда она вспомнила слова Гингемы: «Моя одноглазая сестрица до дрожи боится воды, но зато в большой дружбе с огнем». Что же теперь делать?

Корина задумалась. Препятствие казалось неодолимым.

— Ой, какая я глупая! — наконец воскликнула она. — Ведь это так просто!

Она отступила немного и произнесла слова дождевызывального заклинания:

— Буфало, муфало, хруфало, бурабада, мурабада…

Тотчас над ее головой, под темным высоким потолком, прямо из воздуха соткалась маленькая тучка.

Хлынул дождь. Пламя зашипело, заколебалось и стало гаснуть. Когда последние красноватые змейки растаяли под напором воды, Корина приказала туче исчезнуть. Она перешагнула через мокрый, курившийся паром порог и, пройдя еще три комнаты, оказалась в спальне колдуньи.

В дальнем углу Корина разглядела большую кровать под тяжелым балдахином. Слева у стены стояло что-то темное и высокое, похожее на шкаф для одежды. У окна находились кресло-качалка и маленький круглый столик. Больше в комнате ничего не было.

«Где же Бастинда прятала волшебную книгу Торна? — подумала девушка. — Может быть, в шкафу?»

Она вновь попыталась зажечь свечу, но ничего не вышло. Бастинда, похоже, крепко дружила с огнем.

На этот раз Корина быстро нашла выход из затруднительного положения. Да, Бастинда была повелительницей огня — земного, но не небесного! Все, что было связано с водой, ее пугало, и потому грозовые молнии не были послушны ее воле.

Девушка вновь вызвала грозовую тучу. Та повисла над потолком спальни, громыхая и искрясь десятками извилистых молний.