Дюймовочка и Великан

— О-о-о…

— Егор его имя, Егор Хабаров, он там живет, в лесу, в доме отца, один.

— Ничего себе, вот это дела.

Хоть Настя и была потрясена новостью сестры, но фамилия ей показалась знакомой, где-то она ее слышала, и не раз. Нахмурилась, отпила чаю, постучала по столу пальцами.

— Хабаров, да?

— Да.

— Сейчас проверим.

Настя взяла телефон, забила в поисковике фамилию и имя, начала переходить по ссылкам.

— Точно, да, я вспомнила, папа рассказывал о нем.

— Папа? При чем здесь папа?

— Ой, ну вот ты теперь меня поражаешь, сидит, страдает, чуть ли не слезы льет, а элементарно погуглить фамилию не может.

— Не хочу ничего знать.

Лиза действительно не пыталась найти Егора в социальных сетях или какую-то о нем информацию, понимая, что будет думать и накручивать себя еще больше.

— Папа рассказывал, в том году было дело, ты, как всегда, где-то пропадала.

— Что рассказывал? — Лиза напряглась, если рассказывал папа, то ничего хорошего не будет.

— У главы УМВД области дочь сильно заболела, я не буду врать, что там было конкретно, но никто не давал хорошего прогноза.

Лиза слушала открыв рот, по спине бежали мурашки, а в голове все складывалось в одну картинку.

— У него еще от отца осталась частная клиника, кстати, хорошая, с квалифицированными специалистами. Но после того случая талантливый и гениальный нейрохирург ушел из профессии.

Настя подтолкнула свой телефон к сестре. Лиза начала быстро читать сообщения на экране. Каждое слово, прочитанное ею, было открытием, но так же отдавалось болью в ее сердце за Егора. Он винил себя в случившемся, не мог простить себе, что не спас девушку. Он ушёл в себя, бросил свою практику и поселился в лесу.

Но эта информация ничего не давала, все что угодно может быть в прошлом, но на настоящее, на их личные взаимоотношения не должно было влиять.

Девушка отложила телефон, вздохнула, и в этот момент позвонили в дверь. Лиза встрепенулась, сердце забилось чаще, кинулась, роняя табурет, к двери, распахнула ее.

— Привет.

— Привет… это ты?

Глава 41

— Ну, и как это называется? Добровольное заточение? Ты бы уже тогда шел в монастырь, в послушники, в монахи тебя не возьмут.