Реквием

– Что, так не терпится? – недобро усмехнулся Зотов. – До стола дойти не можешь?

Игорь уже обрел прежнее добродушие, да и вообще ссориться с Зотовым сейчас в его планы не входило. Пусть сначала поможет с шантажистом разобраться, а уж потом поглядим, кто без кого обойтись не может.

– Да ладно тебе, Славка, чего ты цепляешься? Устал я, нервничал, мне расслабиться нужно.

Он взял тарелку и уселся напротив Зотова на диван. С аппетитом хрустнул огурчиком и тут же засунул в рот несколько оливок с красным перцем и маленьких жемчужных луковок.

– Зачем же ты, милый, трудился, сам закуску себе носил и выпивку? – ласково спросил Зотов.

– А чего такого-то?

– Велел бы мне, я бы тебе принес.

– Ты?

От изумления Игорь чуть не поперхнулся. Когда это такое было, чтобы Зотов ему выпить и закусить подносил? Да он стакана воды не подаст, а если попросить, так еще и отчитает."

"– А чего ты удивляешься. Я же работаю у тебя пресс-секретарем. Ты хоть понимаешь своей тупой башкой, какие слова произносишь? Я.

– Ну чего я сказал-то? Сказал, как есть. Ты же организуешь мои встречи с журналистами? Организуешь. Значит, ты мой пресс-секретарь. Ты получаешь от меня деньги? Получаешь. Значит, ты у меня работаешь. Чего ты взъелся-то? Я же не сказал, что ты прислуга.

– Ну спасибо тебе, Игорек, спасибо, отец родной! Прислугой не назвал. А почему, если ты такой самостоятельный, ты не рассказал ей, как я задницу тебе вытираю все эти годы, как глупости твои исправляю, как заставляю слова учить перед встречами с такими, как она, журналистами? А? Почему же ты, хозяин, ей все это не сказал? Тебе кто, козел безрогий, позволил пасть разевать? Я сказал, что отвечу на ее вопрос, и ты должен был немедленно заткнуться и уйти в тину.

– Чего орешь? – внезапно огрызнулся Игорь.

Он снова потянулся к бутылке, налил рюмку до краев.

– Не смей пить! Тебе завтра с утра репетировать, послезавтра фонограмму записываем.

– Да пошел ты.

Игорь одним махом выплеснул содержимое рюмки себе в рот. Подождал секунду, зажмурившись, закусил оливками. Вот так, пусть знает, что не вечно ему указывать. А то взял моду орать по каждому пустяку, жизни учит, замечания делает.