Реквием

Ольшанский хочет «повязать» девушку деталями, мелкими подробностями, которые она сейчас начнет выдумывать на ходу. Маловероятно, что всю историю она придумала заранее до самых тонких подробностей и выучила наизусть, скорее всего это будет экспромт, в котором сама же Лера и завязнет. И все это означает только одно: Ольшанскому известно, что все было не так. И он хочет уличить Леру во лжи, причем так круто, что ей уже будет не отпереться и придется сказать правду. Значит, дед Немчинов утверждает, что кольцо подарил не Барсуков.

Хотя может быть и наоборот, Ольшанский верит Лере и полагает, что солгал ее дед, а не она, потому и хочет получить как можно больше деталей, чтобы было о чем поговорить с Василием Петровичем. Очень любопытно!

Лера рассказывала долго, постепенно успокаиваясь и увлекаясь собственным повествованием. Ольшанский то и дело что-то уточнял, спрашивал подробности, Лера отвечала, но Настя заметила, что она начала путаться. Поистине, лжец должен иметь хорошую память и постоянно ее тренировать.

Девушка, что очевидно, не привыкла к тому, что кто-то пытается поймать ее на противоречиях, оттого совершала с каждой минутой все больше ошибок.

– Простите, я не записал, повторите, пожалуйста, что вы заказывали в кафе, когда пришли туда с Барсуковым. Жюльен из грибов, бараний шашлык, что еще…

– Еще икру.

– Красную или черную?

– Черную.

– Ага, хорошо. Хотя нет, погодите, кажется, вы говорили, что жюльен был из курицы.

– Нет, из грибов, – ответила Лера.

А Настя точно помнила, что первоначально жюльен был из курицы, а шашлык еще пять минут назад считался свиным.

Да и икра как-то быстро почернела, а ведь Лера сказала, что икра была красной. Девушка устала от собственного вранья и не обращала внимания на Мелочи, к которым неизвестно почему цеплялся Константин Михайлович.

– Как вам показалось, Барсуков раньше бывал в этом кафе?"

"– Не знаю, он мне не говорил.

– А вы вспомните, как он разговаривал с официантом, как смотрел меню. Всегда можно понять, впервые человек приходит или он здесь завсегдатай.

И Лера снова углублялась в подробности и снова путалась в них. Наконец Ольшанский решил, что пора прекращать цирк.

– Вот что, Валерия Геннадьевна, – сказал он устало, отодвигая от себя очередной лист протокола, – давайте перестанем морочить мне голову. Никакого кольца Александр Барсуков вам не дарил, и никакого трогательного обручения в кафе на День милиции между вами не было. Вы все это выдумали прямо здесь, у меня на глазах.