Реквием

Никто у них не умер, они тоже состоят в организации. И если я дам ей денег, окажусь обманутой. Ваш чудовищный город лишил людей права на нормальные чувства. Вся ваша Москва – один сплошной обман, огромный обман. Это не город и не люди в нем, это иллюзия какой-то жизни, но на самом деле вы все превратились в движущиеся механизмы, лишенные нормальных человеческих переживаний. Я не хочу так жить. Пусть в нищете и грязи, пусть без работы и без денег, но я хочу быть настоящей, а не кукольно-механической.

Лариса вдруг разрыдалась так горько и отчаянно, что Настя и сама чуть не заплакала. Она обняла девушку и стала ласково гладить ее по плечам и спине, успокаивая. Конечно, ее рассуждения и впечатления не лишены юношеского максимализма, увидев два-три негативных явления, она уже готова распространить их на все население огромного мегаполиса, сделать далеко идущие выводы и превратить это все в маленькую трагедию, но в сущности… в сущности… В чем-то она не так уж и не права. Просто Настя не ожидала, что молоденькая провинциалка сумеет увидеть Москву именно такими глазами.

– Это что такое? – послышался строгий голос отчима. – Почему слезы? Кто кого обидел?

– Так, легкие девичьи страдания, – лицемерно отмахнулась Настя. – Это у нас, у девушек, случается.

– А-а, – понимающе протянул Леонид Петрович, – тогда ладно. Настасья, иди к телефону, тебя твой Коротков добивается.

– Между прочим, мог бы и принести новенькую трубочку, – на ходу заметила Настя, выбираясь из кухни, – зря, что ли, радиотелефон купили? Гоняешь меня, немощную.

– Иди, иди, – бросил ей вдогонку отчим, – тебе двигаться полезно.

«Интересно, как Коротков догадался, что я у родителей? – подумала она встревоженно. – Неужели он позвонил домой и ему Леша сказал? По моим подсчетам, Чистяков уже должен подъезжать сюда, а не сидеть дома. Может, что-то случилось?»

– Ася, докладам тебе сводку с фронта, – шутливо отрапортовал Юра в трубку.

Она поддержала шутку:

– Ну докладай, слушаю тебя, майор.

– Кражу мы совершили успешно, все разыграли как по нотам. Девушка Лера нам пояснила, что искомое ювелирное украшение с бриллиантом ей подарил не кто иной, как потерпевший Барсуков Александр."

"– Ну слава Богу, – облегченно вздохнула Настя. – Теперь все будет просто. Ты Ольшанскому доложился?

– Ну неужели! В первую очередь.