Дьявол зимой

Поистине, женщина может превратиться в рабыню в этих искусных руках! Каждое его прикосновение было пронизано такой чувственностью, что у нее подкашивались ноги. Haвaлившись всей тяжестью на дверной косяк, Эви испытывала острое наслаждение. Ее дыхание замедлилось и стало более глубоким. Ей было так хорошо, что она страшилась момента, когда он остановится.

Когда Себастьян наконец убрал руки, Эви удивилась, как это она не растаяла, превратившись в лужицу на полу. Повернувшись к нему, она ожидала увидеть ироническую усмешку.

– Я должен тебе кое-что сказать, – пробормотал он. – Наедине.

Схватив Эви за локоть, он увлек ее в коридор и втащил в первую попавшуюся свободную спальню. По случайности это оказалась та самая комната, где она провела ночь. Закрыв дверь. Себастьян повернулся к ней.

– Роган был прав, – сказал он без обиняков. – Твой отец долго не протянет. Будет чудом, если он проживет еще один день.

– Да.

– Этим утром я обсудил с Роганом состояние твоего отца, и он показал мне бюллетень, который оставил его врач, поставивший диагноз. – Сунув руку в карман сюртука, он вытащил сложенный листок бумаги с печатным текстом и протянул его ей.

Вверху значилось: «Новая концепция туберкулеза». Света, лившегося через единственное окно, было недостаточно для ее усталых глаз, и Эви покачала головой:

– Можно я прочитаю это позже?

– Да. Но я могу изложить тебе суть. Туберкулез вызывают крохотные живые организмы, невидимые для невооруженного глаза.

– Крохотные организмы в легких? – тупо повторила Эви. – Но это нелепо. Туберкулез вызывает естественная предрасположенность к болезни... или долгое пребывание в холодном или влажном климате...

– Поскольку ни ты, ни я не являемся учеными или врачами, бесполезно спорить на эту тему.

Листок выпал из ее рук. Потрясенная этим заявлением, Эви молча смотрела на него. После всего, через что она прошла, чтобы оказаться рядом с отцом, Себастьян пытается лишить ее последней возможности побыть с ним. И все это из-за какой-то новомодной концепции, напечатанной в бюллетене.

– Нет, – яростно сказала она.