Девушка с Косой

А вот снова полетевшую в нас булаву просто отрекошетило и унесло фиг знает куда за помойку, и она там потом с грохотом начала ворочаться, под упавшими баками. А я в неимоверном воодушевлении от того, что не промазала, издала какой-то воинственный хрип и бросилась с Косой наперевес к тетке, уже почти утащившей Сашку за угол.

— Нна! — еще одна волна заставила похитительницу шарахнуться и загородиться нашим Кинжалом, при том, что он тут же взбрыкнул с новой силой, стараясь пнуть гадину по ногам.

— Ах ты ж тварь… — прохрипело где-то за спиной. — Ты ж сгнить должен был на том складе, сучонок ржавый! Мастер, его тоже надо мочить!

Я резко оглянулась — из-за мусорных баков выбралась здоровенная лысая неопрятная баба лет под сорок, тоже в татуировках и коже. У меня на глазах она снова стала булавой и послушно прыгнула в руку хозяина. Мужик с гортанным воплем раскрутил ее над головой и ломанулся в нашу сторону, виртуозно уворачиваясь от посылаемых мною волн.

«Влево! — орал Мик не своим голосом, пока я уворачивалась от свистящей над головой смерти. — Теперь вправо! Быстрее! Еще! К мелкому! Хоть за руку его схвати!»

Да едрить вашу кочерыжку через южный полюс на федорину гору по дворцовому коридору! Мама!!!

«Зови его! Зови его сильнее, тяни связь! Как к тому дикарю прилетит! Я щитом закрою!»

Сама не знаю, в какой момент это получилось. И как я смогла, отчаянно вереща, увернуться в очередной раз от булавы, врезать Миком по ногам преследователю, метнуться к Сашке и успеть таки схватить его за руку!

Тут державшая его баба вдруг заорала, словно ее током от души дернуло, разжала захват и отлетела на мостовую, а у меня в руке оказалась зажата не мальчишечья ладонь, а рукоять кинжала.

— Раньше у тебя ещё был шанс выжить, мокрица, но ты сама перечеркнула себе дорогу обратно, — кровожадно усмехнулся мужик, помахивая булавой, — Всех во ржу!

— Пошел на х…й, — неинтеллигентно сказала я, пятясь к глухой стене и ощущая как в другой руке вдруг сделался невесомым Мик.

— Не торопись, Карт. Девочка просто не поняла расклад. Отдай пацана и проваливай! — баба с мостовой уже опомнилась, соскребла себя с грязного асфальта и теперь недобро ухмылялась, стоя в паре метров. — Обещаю, не станем мы тебя убивать.

Угу, я так и поверила.