Девушка с Косой

Оружие

Мне хотелось рычать, бить землю копытом, полосовать на мелкие кусочки тварей скверны! Неееет… мне хотелось свернуть шею этому дикому цвирку. Ну или хотя бы отрезать его грязный язык. А ещё выгнать его с той самой ниши, которую мы с Мастером обустраивали последнее время.

Беееедный, несчаааастный! Тьфу! А забрался, по-хорошему, в хозяйскую кровать и шипит оттуда!

Ирина с утра всё-таки ушла на свои бесполезные занятия. Ну, ладно, раз уж захотела, пусть получает местную карточку о квалификации. Правда, мне в связи с этим тоже пришлось вскакивать ни свет, ни заря, чтобы помочь ей с косами.

Вчера-то она на нервах забыла про свою новую прическу, а утром вот вспомнила, изворчалась вся и мне пришлось усердно изображать из себя парикмахера. Зато у меня появилось лишнее время хорошенько вытрясти из приблудного гадёныша всю наглость.

Минут тридцать я спокойно ждал, когда он наконец проснётся. Успел поесть сам и покормить нашу живность, включая даже цвирка, который с удовольствием слопал малый накопитель.

Потом ещё столько же времени походил из угла в угол, специально громко топая, роняя предметы и рассуждая вслух. Что ж, он сам напросился…

В нишу я забрался одним рывком, раздраконенный и накрутивший себя до состояния кипящего чайника. Рывком сдёрнул с мальца одеяло и гаркнул тому в ухо:

— Подъём!

Пацан… не среагировал. Эм… чего это он? Неужто сдох? Радость-то какая, самому душить не пришлось… Ладно, шучу я, шучу. Дышит вроде, но ни на какие внешние раздражители не реагирует, а под глазами синие круги.

Для уверенности ещё потыкал тело пальцем, потом кулаком, а затем и вовсе раздраженно пнул коленом.

Ну действительно, помрёт ведь. Ирина расстроится… Скверной с ним, что ли, поделиться? Но ведь этот гадёныш часть души сожрал (пусть и подавился), там должно хватить на долгие годы вперёд. Так чего этот заморыш подыхать тут вздумал?! Реально больной?! Одна большая проблема, а не Оружие. Я б на его месте со стыда удавился, такие трудности устраивать Мастеру! Эммм…

— Отвали, козел, — вдруг пробурчало тело и перевернулась на другой бок.

О! Живой, поганец!

— Не спишь, значит…. козёл, значит, — буквально прошипел я, хватая за грудки обнаглевшего засранца и вытаскивая его из спальной ниши.

— Отвянь, извращенец гребаный! — придурок орал и брыкался, а потом извернулся и… укусил меня за руку, цвирк паршивый! И получил смачный подзатыльник! Хотя Ирина перед уходом очень просила меня «ребенка не бить, не пугать и покормить».