Девушка с Косой

В комнате ощутимо пахло чем-то знакомым, душным таким, сладковато-пряным. А, это ладан. И свечка с иконкой на тумбочке. Пытался грехи замолить? Смешно… как мне уже объяснял Мик, скверна из души действительно может уйти сама, рассеяться без следа. Если искренне раскаяться. Самому, без посторонней помощи, без битья лбом об пол и прочих ритуалов самообмана. Это не наш случай, увы.

Я подошла к изголовью и буквально окунулась в дикий страх этой души, льющийся в меня из стариковских глаз.

— Не бойся, это больно, но недолго, — зачем я его успокаиваю? — Жить — больнее.

Морщинистые веки медленно опустились и тело на кровати как-то по особенному вытянулось, почти мгновенно перетекая из живого существа в пустую, скомканную оболочку. А я отступила на пару шагов и напряглась.

«Так, кажется нам лучше покинуть дом… ржа! Ржа!!! Я идиот! Если тварь не лезет из самого человека, значит она…» — Мик не успел закончить.

— Уже вокруг нас — с ужасом прошептала я.

Глава 33

Ириска

Зеленовато-тухлый туман, едкий, как кислота, медленно, даже лениво сгущался в комнате.

С первого взгляда вроде и не так все страшно, но попробовав сдвинуться с места, я с ужасом поняла, что этот туман скорее похож на вязкий кисель, он липнет, замедляет движения, засасывает, как трясина. И душит.

«Бей» — услышала я сквозь страх, — «да рубани же мной, не стой сусликом!»

Рубани? Куда? В туман? Черт, ну как он себе это представляет?!

«Проруби себе из него проход!»

Точно! Там… вот в той стороне — окно, надо до него добраться.

Правда, «рубануть» что-то чем-то в помещении, где каждое движение дается с трудом, словно приходится преодолевать огромную толщу воды, очень… сложно. Особенно если не дышать.

Как в замедленной съемке я видела собственные руки, уже привычно перехватывающие древко поудобнее, ушедшее в замах лезвие… зеленые пряди тумана обвивались вокруг него, стараясь затормозить, связать, вырвать Косу из моих рук… черта с два!

Резкий взблеск лезвия отозвался диким шипением и ледяным ударом холода по нервам, зато я сумела вдохнуть.

В ядовитом тумане появился узкий просвет, где-то далеко-далеко, за окном, как за тридевять земель, мелькнул слабый луч осеннего солнца, и я, не раздумывая, кинулась в ту сторону.

Шаг, еще шаг — несмотря на то, что туман расступился, все равно было тяжело, словно навстречу дул очень сильный ветер. Коса в моих руках потяжелела, Мик как будто вдруг потерял чудесную способность облегчать мне жизнь.