Девственность на продажу

Но, не смотря на все ее старания и на первоклассный минет, мужчина так и не стал лучше относиться к Диане. Все ее искренние стремления стать для него желанной и любимой, не помогли растопить его сердце. Хотя иногда он и проявлял снисхождение: он страстно целовал ее и шептал нежности, восхищался ее красотой и молодостью, лапая грудь и щипая соски.

Несколько раз он старался доставить ей удовольствие и довести до оргазма ловкими пальцами. Но все это, для него было в пределах допустимого, а для несчастной Дианы, все эти мелкие знаки внимания с его стороны, давали каждый раз призрачную надежду, что усилия ее не напрасны и он будет с ней более ласков и аккуратен.

Той прежней нежной привязанности к нему, она больше не испытывала. Все ушло, словно и не было. Она хотела просто облегчить свою участь и стать хорошей рабыней, чтобы у хозяина не было повода ее жестоко наказывать и воспитывать. Диана полагала, что если она будет еще лучше стараться удовлетворить его, то он снова станет ласков к ней, как и в первые дни.

Но все мечты рассыпались в прах, почти сразу же, потому что Александр не способен был на сострадание и нежные чувства, его интересовало только его либидо.

Олег теперь, забросив учебу, находился всегда “где-то” рядом. Он не находил себе места от одной мысли, что его отец вытворяет там с несчастной девушкой. Ему хотелось ворваться туда и вызволить несчастную из лап садиста, но он боялся отца и его неадекватной реакции, зная его характер.

Он прокрадывался в запретную часть дома, где живет отец и часто стоял у дверей комнаты Дианы, рискуя быть пойманным за подслушиванием."

"Его кулаки сжимались каждый раз, когда он слышал крики Дианы, доносящиеся из-за закрытой двери. Проходящая мимо его союзница-служанка, тоскливо бросала на него взгляды, мотая головой, каждый раз, когда крики становились особенно пронзительными, а Олег был готов выбить дверь и влететь в комнату.

Александр, не останавливая секс-машину, поставил режим на максимум и огромный фаллос теперь “нашпиговывал” бедное тело Дианы с такой скоростью, что со стороны все это выглядело, что ее накачивают, словно спустившееся колесо.