Девочка Рустама

В комнату брата не суюсь — плакать мне нельзя и настрой военный терять тоже. Слез моих Басманов больше не увидит, и унижений тоже.

— Чтобы на колени перед ним… чтобы еще раз… — с презрением выплевываю в лифте."

"Достаю из сумки деньги на такси. Еду долго, обдумываю будущий разговор. Видеть Карину я хочу еще меньше, чем ее брата, но выбора мне не оставляют.

В такси мысли угнетают меня еще больше. Я заранее отдаю почти последние четыреста рублей и понимаю, что скоро могу быть в долгах как в шелках. Без работы, без поддержки брата…

Когда там за квартиру платить? А если инвесторы за долгами придут?

Другого выхода точно нет.

И поэтому я решительно звоню в охраняемый объект.

Здесь обитает семейство Басмановых. Их родовое гнездо находится в центре города. Семье наверняка принадлежит не одна квартира в этой элитной новостройке, и этом уже давно нет ничего необычного…

Карина должна быть в этом доме, квартира 421.

— Кто? — раздается голос после продолжительной мелодии.

Голосок приятный, но это явно не Карина.

— Здравствуйте. Мы вместе учились с Кариной в институте. Меня зовут Полина…

Я замолкаю, решая не называть известную им фамилию своего брата, и продолжаю уже не столь уверенно:

— Могу ли я… зайти, чтобы с ней поговорить?

— Минуту, — сдержанно в ответ.

Я нервно сжимаю похолодевшие пальцы, пока секунды тянутся неумолимо долго. Откроют или нет? Карине запрещено видеться даже с потенциальными подругами или все не настолько сурово?

Почему так долго не дают ответа? Неужели они спрашивают у Карины обо мне? Тогда точно должны впустить…

— Назовите фамилию, — раздается ответ.

С гулко стучащимся сердцем я говорю правду.

Ковалева Полина. Да, та самая сестра Максима Ковалева.

Тянутся секунды, и теперь я уже четко понимаю — не впустят. Ковалевым проход сюда заказан.

— Проходите, пожалуйста.

Замок одобряюще пиликнул. С бешено колотящимся сердцем я открываю решетчатую дверь.

А перед самой дверью меня охватывает нервная дрожь.

Ведь дверь мне открывает мужчина.

Басманов. Копия Рустама, только лет на двадцать постарше. Я шумно сглатываю, уже не столь уверенная в том, что мне стоит заходить в их логово.

Конечно, меня бы не пустили в жилище, не будь здесь мужчины. В случае с Басмановыми да, все так сурово.