Девочка Рустама

Обильно промываю ногу в ванной, а после понимаю, что я даже дверь не заперла после ухода дьявола.

Заходи и бери, что хочешь.

Ведь уже все равно. Ведь уже все кончено.

Ненавижу!"

"Или… или, возможно, я просто слишком много на себя взяла. Я думала, что женщина имеет какую-никакую власть, имеет вес в воздействии на мужчину… Я наивно считала, что она гребет к власти женскими уловками, на коленях или когда в ее глазах стоят слезы и мольба… Я думала, что бог войны умеет быть жалостливым или благородным, но я ошиблась.

Ни жалости, ни благородства.

И женщина в их мире никакого веса не имеет.

А сюрпризы у дьявола действительно жестокие — последний раз он позволил мне повидаться с братом. А после дал понять, что Басмановым лучше не переходить дорогу. И в полицию чтобы я не смела заявляться.

Вот так смело и равнодушно. Повелительно и бескомпромиссно. Впрочем, что я хотела от самого жестокого мужчины?

Мысли роются в голове, когда я заметаю осколки веником. Помедлив, я резко бросаю их в мусорку, и тут же раздается звон битой керамики.

Оглушительный звон. С этим звуком события ночи вновь всплывают в голове.

Эта посуда уж точно не на счастье разбилась. В его глазах было написано мнение обо мне. Психованная, ненормальная, безумная… Басмановы таких в жены не берут.

Но в жены к придурку я и не метила. Даже от сердца немного отлегло… или тяжелее стало — я пока не решила.

Бросаю в ведро еще осколков, и еще воспоминания всплывают. Подобно мазохисту, я сама себе масла в огонь подливаю.

Солнце ярко билось в окно — день был в самом разгаре.

Я заперла дверь, заставила себя поесть и начала думать. Наша обоюдная ненависть не повод тормозить и сдаваться. Рустам должен был усвоить, что я не остановлюсь, что не смирюсь… Однако, свою охрану он убрал. То ли чтобы меньше меня злить, то ли…

— Кончено все, — завершаю мысль вслух.

Зачем ему охранять ненужную девчонку? Бывшую конфету? У нас ведь даже договора не было о большем — одна ночь. Кровь за кровь. Месть за ошибку.

Это просто Рустам дальше пошел. И я подумала, что могу его исправить… могу с ним играть, действовать на него всякими штучками женскими… низкими порой и оскорбляющими даже.

Ради брата я пошла против своих принципов, а бог войны мой дар не принял. Грубостью только наградил и угрозами.

Наивная Полина.

Которая не собирается сдаваться. К твоему несчастью, Басманов. Гад ты такой…

Схватив телефон в руку, я набираю номер. К счастью, сохранила.

«Карина», — кликаю.

Но в ответ я слышу лишь автоматический голос.