Девочка Рустама

Больше жизни люблю! Нет больше никого, понимаешь?!

— Такова воля отца. Я сделал все, что мог, Полин.

Это Рустам о своем ребенке говорит?! Он сделал все, что смог?

Дьявол ведь ради Волгограда на войну пошел против дяди, а тут ребенок его…

Я плачу, не сдерживая себя. Бежать нужно было. Сразу, как только узнала о беременности — бежать вместе с братом… Я ведь и тест сразу выкинула, все улики выбросила, чтобы Басманов не узнал раньше времени. Я думала: бежать или рассказать…

— Я не позволю вам убить его!

— А ну хватит! — рявкнул Рустам, — не губи свою жизнь из-за него! Не смей, поняла? Слезай!

Из-за него? Это он про нашего ребенка с таким презрением говорит?!

Я в ужасе распахиваю глаза и от шока закрываю рот.

Но вместе с этим движением дергается моя нога. Я поскальзываюсь.

И слышу собственный крик. Крик страха и боли.

— Полина! — заорал Рустам.

С трудом мне удается устоять на ногах.

У меня и самой сердце едва не отказало. Внизу так темно, я и Басманова с трудом различаю.

— Слезай! — орет, как бешеный, — или я сам сниму тебя оттуда!

— Ты убьешь ребенка… Ты бессердечный! Жестокий! Циничный! В твоей жизни нет ничего святого!

Я кричу, захлебываясь эмоциями. Не слышу, что говорит Рустам в ответ. Ему главное мое тело спасти, которым так приятно овладевать. Свою конфету спасти.

— Ненавижу тебя, Басманов!

Рустам дергается и впивается кулаками в поручни.

Вот здесь мое сердце делает кульбит.

— Ты хочешь на аборт отправить… — рыдаю, — и моего брата убить…

Интересно, у нас мог бы быть мальчик или девочка? Басманов даже не спросил. Дьявол ни разу не заговорил о ребенке, ему только секс был нужен. Мое тело, я, а не наш ребенок.

Если мальчик, то пусть тебя будут звать…

Нет, думать об имени сейчас было невыносимо больно.

Я не позволю им сделать это с нами. Сама здесь упаду, о воды разобьюсь.

Они не притронутся к тебе, малыш. Я обещаю, что у нас все будет хорошо… там, не здесь.

В конце концов, Басманов и не представлялся мне хорошим отцом. Сама намечтала себе о розовом, о ванильном…

Рустам до сих пор что-то кричал. А я кричать устала. Без одеяла было холодно, ветер обдувал со всем сторон, а на мне — платье обычное, оно совсем не греет. Веки уже опухли, и невовремя — голова закружилась.

— Я сейчас упаду, Рустам… — шепчу тихо.

— Что? Что ты говоришь?! — орет как бешеный.