Девочка Рустама

Альберт сдох. А Давид ему помог. И наручниками себя после убийства заковал, вроде не причем. Эльдар, кстати, выбраться тоже не успел. А ты поезжай отсюда. Если вслед на ними не хочешь отправиться.

Я услышала, что Эльдар тоже в доме. До Рустама это еще не дошло — он в агрессии, хотя теперь я точно видела не только машину Давида, но и брошенный впопыхах автомобиль Эльдара. Они оба в доме. Рустама не хотели тревожить — им нельзя рисковать, иначе некому будет встать во главе семьи.

— Это же ты грохнул Альберта! — понимает муж.

Эмин ухмыльнулся. Страшно так, по-звериному. А затем также дико засмеялся, не спуская пальца с крючка. Эмин всех закопал.

Но почему тогда Рустама — спасает?

— Правда никому не нужна. Все получат по своим заслугам. Вали, Рустам. Проваливай, пока я не пустил пулю тебе в лоб.

Диана прятала лицо за руками, сжатыми в кулаки. Так же, как и я минутами ранее. Она защищалась, словно несколько минут назад ее били. Или схватили, причинив боль. Я не знала, что Эмин успел сделать с ней, но мне стало ее жаль.

— Эмин, пожалуйста! Не трогай их, — подала она тихий голос, — Полина беременна. Они ждут ребенка. Пожалуйста… умоляю… я все сделаю!

— Замолчи, маленькая, — жестко процедил Эмин.

Из-за опущенных стекол мы встретились с Дианой заплаканными глазами. В сердце неприятно кольнуло. Что она успела сделать? За что он с ней так?

— Вали, Рустам. Ты уже ничем ему не поможешь, видишь? — кивнул Шах назад.

Я посмотрела прямо перед собой. До дома с Давидом нам оставались какие-то десятки метров, пока Эмин не перегородил нам дорогу.

Взгляд прояснился. Мы с Рустамом увидели, как из дома под конвоем вывели Давида. Крупный силуэт мужчины показался в фарах полицейского автомобиля. Глазами я успела выловить его сцепленные наручниками руки.

Живой, слава богу. После встречи с Эмином об этом можно было только мечтать.

Вот исход. Вот расплата за похищение чужих женщин.

А следом я увидела Эльдара.

— Отец поехал спасать, — хрипло выдавил муж, — тоже не успел. Как и я.

— Рустам, нужно уезжать, — слабо шепнула я, понимая риск быть обнаруженными.

Мы еще не в зоне их видимости. Но скоро они поедут на выезд из сектора и обнаружат нас, если мы не уедем прямо сейчас. Давида уже не спасти, а последствия будут колоссальными.