Девять месяцев по контракту

— Конечно, мам, — улыбаюсь сквозь сильную надоедливую пульсацию в висках. — Лиза любит тебя, да и на даче ей нравится. Почему бы и нет?

— А Димка…? Я думала, что ты переедешь к нему. Станешь жить по соседству…

— С Димкой мы идём в кино на следующей неделе, — перехватываю её морщинистую руку и слегка сжимаю. — Не могу обещать, что у нас получатся отношения, кроме дружеских, но насчёт того, что я перееду к нему, ты погорячилась, мам.

Мы ещё немного сидим на кухне. Мама задает волнующие её вопросы, и мне приходится отвечать.

Утро встречает меня проливным дождем. Следом за мной просыпается дочка, и мне приходится наспех подготовить свою речь, во время которой я мягко и почти безболезненно сообщаю ей о переезде.

Мне не хочется, чтобы она испугалась. Не хочется, чтобы она волновалась и плакала, поэтому я говорю радостным тоном и подаю ей неожиданную новость как приключение и своего рода авантюру. Я объясняю, что мы едем к Тимуру и его сыну, чтобы погостить. Это будет недолго, надеюсь, что максимум несколько недель, после чего мы переедем в собственную новенькую квартиру.

Лиза внимательно слушает меня. Соглашается погостить, но особенно из всех перечисленных плюсов ей нравится то, что она будет нянчить Артюшу.

Я пакую необходимые вещи в дорожную сумку и вместе с дочерью спускаюсь вниз к водителю, который уже ждёт нас. Всю поездку до дома мы разговариваем о будущем. Я в красках рисую все прелести жизни в доме Тимура. Говорю, что там красиво и необычно, не так как в нашем доме и нашей квартире.

Это настолько увлекает Лизу, что мы и опомниться не успеваем, как приезжаем к элитной многоэтажке Багримова. Дочка проходит в подъезд, раскрыв рот от удивления.

Дверь нам открывает Тимур. Сердце клокочет в груди, когда он приседает на корточки и протягивает Лизе свою ладонь в знак приветствия. Я никогда раньше не видела его таким… дружелюбным и мягким. И мне приятно, что Лизе он уделяет своё драгоценное время.

Возможно, когда-нибудь я отважусь и всё скажу ему… Возможно, но это не точно.