Девять месяцев по контракту

Я успокаиваю себя тем, что всё сделала правильно — осчастливила Багримова наследником, заработала при этом денег на жилье, но мысли мои сейчас совершенно не о материальном. Они где-то там, рядом с малышом.

— Как себя чувствуешь?

— Всё хорошо, — привираю, чтобы не казаться уж совсем жалкой в глазах постороннего человека.

К счастью, меня определили в одноместную палату двумя этажами ниже. В этом крыле совсем не слышны крики детей и рожениц. Наверное, это стандартная практика для суррогатных матерей — сделать всё возможное, чтобы они не видели и не слышали того, что где-то здесь поблизости есть дети.

— Багримов просил передать тебе деньги.

Варвара Степановна достает из кармана пухлый белоснежный конверт и протягивает мне.

— А он… он сам не придёт?

Я должна радоваться, что в конверте есть сумма, благодаря которой мы с Лизой можем начать новую счастливую жизнь, но тяжесть в грудной клетке только разрастается, не давая мне возможности мыслить позитивно. Сейчас я думаю о том, что совершила ошибку, ввязавшись во всё это.

— Нет, Яна, он не придет, — на строгом лице Семеновой внезапно мелькает явное смятение. — Не до этого ему.

— Что-то случилось?

— Ну с чего ты взяла? — складывает руки на груди.

— Я это чувствую.

Варвара Степановна закатывает глаза и садится рядом со мной на кровать.

— Ладно, скажу тебе по старой дружбе, но больше ничего не спрашивай меня, — начинает Семёнова.

— Я… я могу чем-нибудь помочь? — спрашиваю сдавленным голосом.

Слёзы непроизвольно катятся из глаз и остановить саму себя кажется невозможным.

— Ну чем ты поможешь, детка? Багримов обеспеченный человек, поэтому всё пройдет на высшем уровне. Он знаешь сколько профессоров собрал? — она хмыкает и осторожно касается рукой моего плеча.

— Домой? Уже?

— Для суррогатных матерей это нормальная практика — тебе любой психолог скажет. Нечего себе душу терзать. Дома дочка, мама, дела, заботы. Отвлечешься и со временем всё пройдет.

— Правда?

— Ну конечно! — усмехается она. — Таких, как ты, у меня много было. Зашуганные, грустные, проблемные, а через годик-другой опять прибегали по второму кругу.