Девять месяцев по контракту

Если ты думаешь, что я с легкостью меняю свои решения, то ты ошибаешься, Яна. Развод — значит развод.

Словам Тимура хочется верить. Мне хочется, чтобы он говорил ещё и ещё, но Артюша начинает кукситься и ворочаться в автолюльке. Я поднимаюсь с места, тяну к нему свои руки и вынимаю малыша, прижимая его к себе. Он пахнет присыпкой и молоком. А ещё забавно причмокивает губками, и мне тут же хочется приложить его к груди.

— Я покормлю его и скоро вернусь.

— Хорошо, — отвечает Багримов. — Нам нужен разговор, Яна.

Могу только догадываться, о чем он, поэтому киваю и, взяв сумку с детскими вещами, выхожу вместе с Артуром из кухни.

Приложив малыша к груди, испытываю настоящее чувство эйфории. Маленькие ладошки касаются моей кожи, а глазки-бусинки долго и напряженно смотрят, будто боятся, что я опять потеряюсь и пропаду, а вместо груди ему предложат бутылочку.

Спустя десять минут после кормления Артюша засыпает. Я фиксирую автолюльку на диване, чтобы она не перевернулась, снимаю с себя домашний халат и надеваю платье.

Когда возвращаюсь на кухню, Тимур стоит у окна. Я застываю в дверном проёме и любуюсь им. Такой мужчина, как он, не может не нравиться, даже несмотря на прошлые обиды. Я чувствую, что опять влюбляюсь и пока не пойму, хорошо это или плохо? Вокруг него то и дело вьются женщины — Валерия и бывшая жена, и ещё много тех, кого я не вижу и не замечаю. И каждая из них строит на него свои планы, хочет себе заполучить.

Долго рассматривать его мощную фигуру не получается, потому что Багримов поворачивается ко мне лицом и застает меня врасплох. Он фокусирует свой взгляд на моих губах и в два шага преодолевает расстояние между нами.

Жестом собственника Тимур опускает свою ладонь на мою шею и притягивает к себе. Мои пальцы упираются в его грудь, мнут рубашку, ощупывают сильное мужское тело и смуглую кожу.

Тихая вибрация на кухонном столе заставляет меня напрячься и, несмотря на желание продолжать, остановиться. Это звонит мой телефон.

Я опускаю глаза и отворачиваюсь от Тимура. Замечаю на дисплее номер мамы, и сердце тревожно сжимается.