Девять месяцев по контракту

Яна

— Тимур, забери меня отсюда… Пожалуйста…

Я жду, что Багримов начнёт спрашивать меня о том, что произошло, но он не делает этого. Строгим тоном просит назвать мои координаты и, услышав от меня ответ, приказывает ждать его в помещение ресторана.

Он отключается, а я возвращаю телефон в сумочку. Ещё раз смотрю на себя в зеркало, вытираю лицо салфетками и выхожу из уборной, за дверью которой уже собралась приличная очередь.

— Девушка, вы забыли цветы.

Официантка перехватывает меня почти у выхода и вручает букет алых роз.

Мне хочется выкинуть его в урну, потому что подарен он не от души, но розы так изумительно пахнут, что мне становится их жалко. Несчастные цветы не виноваты в том, что их подарил мужчина, который сильно обидел меня.

В этот же момент сквозь стеклянную дверь заведения я замечаю внедорожник Багримова. Хорошо, что на улице прилично стемнело, и моё заплаканное лицо почти не видно. Я иду в сторону автомобиля, опустив глаза в пол.

— Яна! — сзади до меня доносится голос Димы.

Всё это время он ждал меня на улице.

Я ускоряю шаг, чтобы сосед не догнал меня. Вижу, что Тимур выходит из автомобиля и наблюдает за нами чуть поодаль. В этот же момент чувствую, как Дима хватает меня за кисть руки и резко поворачивает к себе.

— Стой, нам нужно поговорить!

— Разговора не выйдет, я тороплюсь, — отвечаю ему и пытаюсь вырывать свою руку.

Сейчас он не кажется мне милым. Серые глаза смотрят на меня без тени доброты, а его касания делают мне больно.

— Две минуты в своё оправдание. Яна, не подумай, что мне нужны от тебя только деньги…

В ноздри вбивается ставший уже знакомым древесный запах парфюма.

Багримов оказывается рядом с нами.

— Иди в машину, — бросает мне строгим тоном.

Поворачиваю к нему голову, встречаюсь с дьявольским взглядом и не могу понять, какое из двух зол наименьшее. Он или Дима?

— Тимур, я…

— В машину, Яна, — давит на меня сильнее.

Димка моментально отпускает мою руку. Скорее всего, он не ожидал, что Багримов находился поблизости. Потирая кисть руки, я покорно подхожу к автомобилю и берусь за дверцу.

Слышу за своей спиной глухой удар и вскрик соседа. Один и следом за ним другой. Поворачиваю голову назад и замечаю Димку, который лежит на асфальте и прикрывает ладонями окровавленное лицо.

— Не трогай его, прошу! — не выдерживаю я.

Считаю, что насилие в любом его проявлении — это плохо. Тем более, Дима слабый, а проходящие мимо люди могут вызывать полицию, и Багримов отправится в полицейский участок. Нам с Артюшей не надо этого.