Дети тумана

Он видел однажды такое лицо – в Амазонии, на Укаями, когда миньокао, химерическим созданием взмывший из вонючего болота, схватил Пакито, вздернул в воздух, и автоматные очереди бесцельно распороли гнилую зеленую трясину – динозавр молниеносно исчез со своей жертвой, а они оцепенело застыли в хлипкой лодочке, качавшейся на взбаламученной жиже… Он думал, что никогда больше не доведется увидеть таких лиц.

– Да, – сказал доктор Данвуди, уграбистой ладонью придавив плечо Лесли. – Сидеть! Без истерик – некогда… Вот именно, Роб.

К той твари, что изглодала Мак-Тига, ваш зверь не имеет никакого отношения. Да и какой это, к дьяволу, зверь… Совершенный мозг и речевой аппарат. Вы ухлопали разумное существо, ребята. – Он упер в столешницу внушительные кулаки, губы свело в грустной усмешке. – Когда мы только похороним эту ублюдочную привычку – палить по непонятному… Не пытайся пригвоздить к креслу свою душу, Роб. Виноват в итоге не сержант уголовной полиции Робин Лесли как конкретная личность, а старые предрассудки, болтавшиеся в мозгу бог знает с каких времен…

– Доктор прав, – сказал Савин.

 – Но как бы там ни было, зачем ты стрелял? Разве не было других средств? Газ, сети? Однако ты взял автомат…

– А ты, когда стрелял там, где испугался Лохинвар? Почему-то ты в первую очередь подумал о пистолете, хотя это мой инструмент, а не твой.

– Но я же не знал, что там может оказаться!

– А я знал? Я что-нибудь, выходит, знал?

– Тихо! – рыкнул доктор Данвуди. – Ребята, я, конечно, понимаю, что искать конкретного виновника – профессиональная черта журналистов и полицейских, но я не уверен, что есть конкретный виновник…

– Ладно, – сказал Лесли.

 – Конкретного виновника нет, а убил его я. На этом и остановимся. Пишите подробный отчет, доктор.

– Разумеется, – прогудел доктор Данвуди. – На вашем месте, Роб, я бы немедленно позвонил в Дублин, штаб-квартиру Международной службы безопасности. Или сначала в их лондонское региональное.

– Буду соблюдать субординацию, – сказал Лесли.

 – Утром позвоню начальству в Эдинбург, и пусть все идет своим чередом… Спокойной ночи, доктор. Ты едешь, Кон?

Савин вышел следом за сержантом, сел в машину. Полицейских там уже не было, но радио работало, выплескивая в ночь лазурные неаполитанские синкопы. Они курили, слушали легкую, как дым костра, неуместную здесь музыку, над крышами повисла круглая желтая луна, светилось окно больницы, и не существовало Времени.

– Ты видел… корабль? – тихо спросил Савин.