Десять медвежат

Тебе ведь тоже делали прививки, хоть ты и не болел, правда?

– Правда! – признал Антошка и добавил с интересом:

– А Феде тоже будет больно?

– Будет, – кивнул Маркиз, – но ведь Федя уже большой, он не будет плакать, правда?

– Конечно, не будет, – солидно кивнул Антошка, – медведи, они ведь вообще не плачут.

– А что это ты весь в муке? – поинтересовался Леня, присмотревшись к своему маленькому собеседнику.

Глаза у Антошки забегали.

– А это.,. – начал он, – это Федя захотел пирожков…

– Федя? – недоверчиво переспросил Маркиз.

– Федя! – Антошка энергично кивнул. – Медведи, они ведь вообще очень любят пирожки, особенно с вареньем…

Анфиса всплеснула руками и устремилась на кухню. Антошка побежал следом. Маркиз и Лола едва поспевали за ним.

Кухня представляла собой зрелище, достойное кисти Верещагина или какого-нибудь другого знаменитого художника-баталиста. Посреди большого стола возвышалась внушительная гора муки, частично перемешанной с вишневым вареньем, этой же мукой, как первым снегом, были припорошены стулья, табуретки и прочие предметы мебели.

Анфиса ахнула и взялась за уборку.

– Говорю я им, – бормотала она себе под нос, нельзя его оставлять без присмотра… Славка на работе, а Лизавета, небось, к подруге убежала…

Ох, доиграются они когда-нибудь!

– Ну что, Антон, – Леня повернулся к мальчишке, который несколько смущенно разглядывал результаты своего труда, – давай сюда твоего Федора и скажи ему, чтобы вел себя прилично!

Антошка обхватил медведя и серьезно сказал ему:

– Не бойся, Федя, мне тоже прививку делали, и я не плакал!

Лола взяла медведя у него из рук и внимательно осмотрела все его лапы.

– А как же прививку? – возмущенно проговорил Антон, уперев руки в бока и склонив голову набок.

– Не волнуйся, – Маркиз подмигнул Лоле, – перед прививкой обязательно полагается осмотр.

Лола достала из кармашка маленькие ножницы и, как у двух первых медведей, отстригла у Феди маленький образчик ткани.