Десять медвежат

С ребенком, я надеюсь, он справится! А когда девчонка будет у нас, я на старика надавлю, и все будет тип-топ…

– Ну ладно, – прервал его Соленый, – ты раньше времени-то не хвались! Когда сделаем дело тогда и будем базар гнать… ладно, будь по-твоему, поручу Слизю перехватить девчонку…

Он подозвал перепуганного официанта и примирительно проговорил:

– Ты, парень, должен соображать, когда можно клиентов беспокоить, а когда не рекомендуется!

Вот тебе, возьми за моральный ущерб!

Судя по довольному голосу официанта, чаевые были не просто большими, а сногсшибательными.

– Е-мое, – тихонько проговорил Ухо, прослушав весь разговор, – это что же мерзавцы задумали? Ребенка похитить! Это уж ни в какие ворота не лезет!

– Да уж, – задумчиво ответил Маркиз, – ситуация осложняется. Ясно одно: капсулы у них сейчас нет. Они думают, что Кочетов получит товар со дня на день и хотят шантажировать его девочкой, чтобы он отдал им микросхему. Вроде бы и неглупо, но уж очень подло.

– Они верно подметили, старик все отдаст за жизнь ребенка, – угрюмо заметил Ухо.

– Он бы отдал капсулу, если бы она у него была.

Но мы-то знаем, что капсулы у него нет. Так что жизнь девочки в опасности, – тихо говорил Леня, наблюдая за бритоголовым, который как раз вставал из-за столика и говорил сердито по мобильному телефону. – Вот что. Ухо, нужно что-то делать, ведь уморят ребенка, сволочи. Тут наша с Лолкой вина: мы потеряли капсулу.

Коренастая, приземистая женщина лет тридцати пяти с широким, курносым лицом, густо усыпанным крупными коричневыми веснушками, шла по улице, волоча за собой хорошенькую девочку со светлыми кудряшками и выразительными темными глазами.

"– Ну и чего ты все упираешься, – приговаривала женщина, сердито дергая девочку за руку, – чего ты все время упираешься? Чего тебе там, медом, что ли, намазано? Сказала же я – идем срочно домой, обедать будем! Нет, это не ребенок, это сущее наказание!

– А там кошка! – жалобно возразила девочка. Неужели человеку нельзя разочек посмотреть всего на одну на кошку?

– Дрянь помойная, а не кошка! – огрызнулась няня.