Десять медвежат

Няня подошла к нему и протянула запотевший стакан с минеральной водой.

– Спасибо, красавица! – поблагодарил Леня, вложив в голос все свое мужское обаяние.

Няня зарделась.

Пить не хотелось, но пришлось изобразить сильнейшую жажду и в несколько глотков опорожнить стакан."

"– Вот ведь какое дело, – протянул Маркиз, с умным видом глядя на подведенные к домофону провода, – тут один провод в стенку уходит и идет туда, – он показал на ту комнату, которую не успел осмотреть, – так мне бы надо туда заглянуть…

– Там детская, дочка хозяйкина там играет, – недовольно проговорила няня, – ты ей помешаешь!

«Вот оно как, – подумал Леня, – нормальная няня не должна ребенка без присмотра оставлять, а эта заперла девочку и даже не вспоминает!»

Вслух он сказал совсем другое:

– Да я тихонько, только провод проверю и тут же уйду.

– Ну, ладно"" – смилостивилась няня, – смотри, что тебе надо!

Она открыла дверь и пропустила Маркиза в детскую.

Огромная светлая комната была наполнена дорогими красивыми игрушками, как игрушечный отдел крупного универмага.

– Боже мой, Даша, что ты натворила! – запричитала няня резким визгливым голосом. – Мамочка будет ругаться!

Девочка обернулась и показала няне язык. Язык, как нетрудно догадаться, тоже был в варенье.

«Чем кричать, лучше бы играла сама с ребенком, подумал Маркиз, – тебе за это деньги платят».

Он осмотрелся и почти срезу заметил «своего» медведя. Игрушечный мишка сидел в углу комнаты, и вид у него был очень обиженный. Штанишки на нем были, как и ожидалось, в белую и красную клетку.

– Ты что, медведя наказала? – спросил Леня у девочки. – В угол поставила?

– А чего он с Тяпой подрался? – ответила она вопросом на вопрос. Судя по взгляду, который она бросила на перемазанную вареньем собаку, именно с ней подрался наказанный медведь.

Маркиз рассмотрел Дашу. У нее были светлые, слегка вьющиеся волосы и большие карие глаза, в глубине которых таилась недетская грусть. Хотя, может быть, Лене это только показалось.

Он прошел в угол и взял медведя на руки.

– Может быть, выпустим его? Ему там так одиноко!

– Пускай еще постоит! – сурово отозвалась Даша.