Десять медвежат

– Ты преувеличиваешь, – мягко заговорил он, то есть я, конечно, понимаю, что старик не испытывает к тебе теплых чувств, но, с другой стороны, он и не должен тебя любить. Кто ты ему? Посторонний человек, бывшая жена его покойного сына. А к внучке, насколько я знаю, он относится очень хорошо.

– Вот в этом все дело! – она не сдержалась и повысила голос. – Он настраивает ее против меня, мне надоело, что Дашка беспрерывно говорит только о нем. Дедушка то, дедушка се, дедушка водил в зоопарк, в кафе, на аттракционы, в кино!

Его игрушки всегда на первом месте! С последним медведем она практически не расстается, ест с ним и спит!

– Неужели ты ревнуешь? – усмехнулся мужчина.

– Ничего я не ревную, – всерьез разозлилась она, просто я не хочу, чтобы он оказывал на ребенка сильное влияние. И я добьюсь своего!

– Из-за чего был спор на этот раз? – осведомился Вадим.

– Я сообщила ему, что отдаю Дашку в закрытую школу. Очень дорогая приличная школа, находится за городом, свежий воздух… педагогический коллектив самый лучший, я узнавала…

– Это что-то типа интерната?

– Он тоже так сказал.

– Разумеется, он подумал, что это я тебя настраиваю! – воскликнул Вадим. – Надеюсь, ты сказала ему, что я тут ни при чем, что это твоя идея?

– Я-то сказала, но он не поверил, – с обычным своим злорадством ответила Варвара.

– Ну ты и стерва! – весело удивился он. – Послушай, а тебе не приходило в голову, что нельзя бесконечно давить на одну пружину? Она может распрямиться и тогда так тебе поддаст – мало не покажется!

– Я никого не боюсь! – нахмурилась Варвара.

– А зря, – наставительно заговорил Вадим, твой бывший свекор – не какой-нибудь работник жилконторы на пенсии, ты прекрасно знаешь, что у него есть деньги, а стало быть, и власть. И возможность основательно испортить тебе жизнь и карьеру.

– Он никогда не осмелится, – усмехнулась Варвара, – он знает, что я могу лишить его общения с Дашкой…

Вадим замолчал и подумал, что все же она слишком самонадеянна.

– На твоем месте я бы не стал ссориться со стариком, – заговорил он чуть погодя, – тем более что я вовсе не против твоей дочери.