Десять медвежат

Я на всякий случай за ним проследил, они доехали до магазина «Адамант», там старик вышел.

– Это все? – задумчиво спросил Маркиз. – А куда ушли девочка с няней, ты случайно не запомнил?

– Подъезд могу показать, – ответил Ухо.

– Спасибо тебе, – проговорил Маркиз, – и прости, если я тебя обидел. Понимаешь, прокол получился, ну вот я сейчас и провожу разбор полетов, пытаюсь понять, где прокололся…

– Да ладно тебе, – Ухо пожал плечами, – что я, барышня-гимназистка, чтобы на всякую ерунду обижаться!

– А тот подъезд, куда девочка с няней ушли, ты мне все-таки покажи.

Андрей Николаевич едва заметно откинулся на спинку стула. Снова закололо в боку, и он не хотел показывать свою слабость. В свои годы прилично за шестьдесят, он был в общем-то здоровым человеком. И сердце до сих пор работало вполне нормально. Врачи в таких случаях обычно пишут в своих бумагах «практически здоров». Только при встречах с этой женщиной начинало противно звенеть в ушах и колоть в боку. Тут он уж ничего не мог с собой поделать.

Прими он хоть тонну лекарств, все равно руки будут мелко дрожать и сердце стучать где-то у горла. Его бы воля, он сократил бы с ней встречи до минимума, его бы воля, он век ее не видал…

Он опустил глаза, чтобы не видеть ее мелькания. Она была раздражена и бегала по его кабинету, что-то сердито говоря. В ушах стоял звон, и он плохо ее слышал.

Собственно, это было и не нужно – ее слушать.

Он прекрасно знал, что она скажет, он всегда видел ее насквозь. Еще с самой первой встречи он понял, что перед ним хитрая отвратительная злобная стерва.

С того самого дня, когда сын привел ее в ресторан на ужин, чтобы по просьбе отца познакомить его со своей невестой, Андрей Николаевич задавал себя вопрос – что мог Алешка найти в этой ведьме? Ни красоты, ни ума, ни доброты в ней не было напрочь. То есть внешность, конечно… этот современный стиль… короткая стрижка, очки в модной оправе, экстравагантная одежда… Господи, да разве в этом дело? Будь она хоть последней уродиной, но относись к его сыну по-человечески, он бы все ей простил. Но нет же, ей нужно было мучить его, изводить бесконечными сценами и скандалами и довести наконец до смерти!

Он тогда сделал глупость – попытался отговорить сына от скоропалительного брака. Влюбленный же дурачок – уж не тем будь помянут – не нашел ничего лучше, как рассказать об этом своей стерве. И та возненавидела будущего свекра всеми фибрами души и сделала все, чтобы испортить их отношения.