Дерзкая на десерт (СИ)

От любопытства я вытягиваю шею и наблюдаю за тем, как щепотка крупной соли отправляется туда же.

– Это что? – не выдерживаю я. – Каша из топора?

Коварно усмехнувшись, Влад ставит сковороду на плиту и высыпает туда смесь из горошков перца. Продолжая интриговать, прогретые специи он высыпает в ступку и растирает их пестиком.

К плывущему по кухне запаху давленого розмарина присоединяется перечный.

Против воли я начинаю оценивать, есть ли во мне место еще для кусочка чего-нибудь достойного, и с сожалением прихожу к выводу, что да.

Надо был забирать оставшуюся ягнятину и валить, а я сижу тут на кухне Козырева с мокрыми трусиками и торчащими сосками и жду, когда хозяин меня покормит.

Да, что я стою-то в конце концов?

Мне предложили располагаться.

Это даже в моих интересах.

Вкусно поем, а с набитым животом меня не так просто совратить. Ничего не случится, если я останусь и узнаю, чем таким хочет меня подцепить один из лучших шеф-поваров страны.

Я смогу устоять.

А то, что я поддалась на его домогательства – это случайность.

Больше не повторится.

Прям точно.

Все это я обдумываю, глядя на то, как Козырев, высокий бокал и засыпав в него льда, мастерит мне коктейль."

"Первым отправляется мартини. Я уже готова сморщить нос. Для меня слишком сладко. Но когда, Влад выжимает туда лайм, я опускаю пятую точку на стул. Это уже лучше. А вот в момент, когда, шипя и пенясь, струится шампанское, я немного нервничаю.

Что он там говорил? Напоить и поиметь?

Надо осторожнее с этой штукой.

Поставив передо мной эту прелесть, Козырев возвращается за готовку и закидывает сковороду-гриль на плиту.

Пфе… жареным меня не удивить.

Я с удовлетворением потягиваю коктейль. Вкусно.

Гад.

Ха! Я угадала.

На умасленную и посыпанную специями доску Влад выкладывает мяско.

– Стейк шатобриан из новозеландской говядины зернового откорма, – поясняет Козырев, заметив мою приподнятую бровь.

Ах, да. Он же король прожарки…

И тут же краснею, потому что в голове всплывают совсем не картины из его шоу, а неожиданные фантазии.

– Этим ты меня не проймешь, – фыркаю я.

– Мы наконец на «ты»? – ухмыляется он.

Вторая волна краски теплом заливает шею.

– Не торопись с выводами, Алла Георгиевна, – с этим словами он переворачивает на доске мясо, позволяя и второй стороне напитаться специями и солью.

Самодовольный павлин. Да я даже пробовать не буду!

Можно не раскладывать на белом плоском блюде рукколу.