Демон ночи

Он был благородным созданием, она же была всего лишь…

И он в страхе подумал: ей же всего шестнадцать лет!

Но уже поздно было сожалеть о содеянном. То, что произошло в этот вечер, было необратимо, он проиграл, но он сделал это с радостью. Демон ночи Тамлин никогда не был так счастлив.

Здесь его дом. У Ваньи. Это был его первый контакт с другим существом. Подобно тому, как лишенные матери утята привязываются к человеку, который их кормит, считая его своей настоящей матерью, Тамлин искал себе пристанища у Ваньи в тот раз, шесть лет тому назад.

Но теперь он сделал ее счастливой, он это знал. И впервые в жизни демон Тамлин почувствовал то, что называется нежностью. Он смотрел на ее усталое лицо с закрытыми глазами, и его руки принялись сами ласкать это лицо, не царапая его ногтями.

Открыв глаза, Ванья посмотрела на него. Она была серьезна, немного печальна, на глазах у нее были слезы, но она улыбалась ему и притянула его голову к себе. И она осторожно поцеловала его в губы, словно в знак благодарности.

Тамлин сполз с нее, прижался к ней и приготовился уснуть.

У него было такое ощущение, словно он добился в жизни желаемой цели.

Наказание за содеянное он понесет позднее.

Внезапно он вздрогнул и вернулся к действительности.

Его ожидало не наказание.

Его ожидало нечто гораздо более худшее.

Что теперь скажет ему его великая мать, Лилит? Как ему теперь забыть все это?

«Твое вожделение велико, сын мой, я это вижу. Делай с этой девушкой, что хочешь, забавляйся с ней, но потом ты должен убить ее!»

«Но не сразу, – подумал он, лежа и обнимая Ванью за талию. – Не сразу! Сначала я должен выполнить свое задание. Выведать у нее, кто она такая.

А потом узнать о том, другом, которого никак не может обнаружить Тенгель Злой. Она должна мне рассказать о нем.

Так что у меня еще есть время.

О, великая мать, мне хотелось бы располагать бесконечным временем!»

Он почувствовал тупую боль в груди. Тамлин не знал, что такое плач, но то чувство, которое он испытывал сейчас, было прелюдией к неизвестному ему доселе человеческому плачу.

Он осторожно прижал ее к себе, словно желая защитить от всего злого, что было в мире.

И он ясно осознавал, что сам был ее опаснейшим врагом.

8"

"Они заключили договор.