Демон ночи

Разве человек не может настолько отчаяться, что смерть будет казаться ему единственным выходом? Разве она сама, сидя за уроками у своей бабушки, не желала умереть, чтобы отделаться от этого нудного прозябания? А ведь у нее была совершенно банальная причина – она вынуждена была учить уроки в ненавистном ей доме, который предстояло покинуть только через год! Какое же право она имеет поучать эту девушку, у которой, возможно, нет иного будущего, кроме бедности, забот и презрения со стороны общества? Она ведь сама видела, как все эти добропорядочные люди относились к Бенедикте и ее маленькому Андре!

Все эти мысли проносились в голове Ваньи, когда она вытаскивала девушку на берег и укладывала ее на сухую траву.

Одной из причин того, что бабушка хотела забрать к себе Ванью, было то, что в доме Бенедикте ей позволяли делать все, что она хотела. Сначала несчастье произошло с дочерью самой бабушки, потом с другой женщиной в том же доме. Разумеется, ее внучка не должна была расти в таком месте!

И почему только люди берутся судить о жизненных ценностях, о которых не имеют ни малейшего понятия?

– Ну, ну, – успокаивала Ванья девушку.

 – Мы с тобой почти ровесницы. Мне пятнадцать, а тебе?

Отвернув в сторону красивое лицо, девушка ответила:

– Семнадцать.

– Ну, ну, не плачь, все будет хорошо. Я понимаю, что тебе трудно, но теперь, по крайней мере, у тебя есть союзник. Я происхожу из семьи, где люди высоко ставят человеческое достоинство. Если хочешь, можешь поехать к нам…

Ванья могла с уверенностью приглашать ее, потому что Люди Льда всегда оказывали поддержку страдающим и отверженным.

Она не думала о том, как ей представить все это дело бабушке – бабушкин дом был за пределами ее сознания.

Девушка только провела рукой по лицу, словно у нее не было больше никаких надежд.

– Ты можешь встать на ноги? А то я могла бы проводить тебя до Трондхейма. Та ничего не ответила.

– Как зовут тебя?

– Петра.

Теперь, по крайней мере, ей известно хоть имя. И то хорошо.

Ванья огляделась по сторонам.

– Там, за земляной насыпью, находится какой-то дом, я вижу его крышу. Я пойду туда и попрошу помощи, потому что я вижу мы сами не справимся, ты не можешь даже встать на ноги.

И она быстрым шагом пошла к насыпи. Однако инстинкт или просто чувство заботы заставило ее обернуться – и она вскрикнула от ужаса.

Девушка вытащила нож, спрятанный, очевидно, в одном из карманов, и, прежде чем Ванья смогла хоть как-то помешать этому, вонзила себе в грудь.